Чтение онлайн

То же самое происходило и с русскими эмигрантами, и Геринг был доволен, что Пончик, по всей видимости, должен был избежать этой участи.

Пончик имел много свободного времени, а старший брат щедро снабжал его деньгами, так что жизнь в Майами была для него просто раем. Он не употреблял наркотиков, и этому были две причины. Первая, элементарная, касалась того, что спорт и наркотики несовместимы, а второй причиной был состоявшийся в один из его первых американских дней разговор с братом. Геринг тогда сказал, что если он хотя бы заподозрит Сережу в употреблении наркотиков, то отправит его обратно в Россию, не выслушивая ни объяснений, ни оправданий. Пончик хорошо знал своего брата, и был уверен, что тот выполнит обещание. Поэтому, когда на вечеринках ему предлагали покурить травки или дернуть кокаина, он отказывался с твердостью генерала Карбышева, чем привлекал к себе похотливых флоридских школьниц, наверняка знавших, что в постели он окажется гораздо надежнее, чем обкуренный или обдолбанный снежком местный парень.

Посмотрев на океан и увидев показавшиеся вдали тучи, Пончик решил, что сегодня обойдется без купания и без девушек. Свернув с набережной, он углубился в одну из узких и тенистых улочек, где было полно разных забегаловок и уличных кафе.

Пончик еще ничего не ел с самого утра, и его могучий организм требовал пищи. И не какой-нибудь традиционной американской дряни вроде гамбургера или пиццы, а настоящего мяса и свежих овощей.

Конечно, можно было отправиться в ресторан к брату, там перед Пончиком поставили бы тазик с жареным мясом и еще один - с огурчиками и помидорчиками, но для этого нужно было идти за шесть кварталов, где он оставил машину, а потом ехать в другой конец города. Так что выбор сам собой пал на ресторан «Лоун Стар», что в переводе означало - «Одинокая Звезда».

В этой ковбойской харчевне можно было получить увесистый кусок жареной говядины толщиной с Библию, к нему - огромную горячую картофелину, выпускающую пар через лопнувшую кожу, а внутри картофелины, в глубине дымящейся трещины - быстро тающий кусок сливочного масла.

Представив себе такую картину, Пончик почувствовал, что его рот наполнился слюной. Он громко сглотнул и ускорил шаг. Повернув за угол, Пончик вспомнил, что к стэйку идет еще и овощной салат на тарелке величиной с колесо от «Бьюика», и пошел еще быстрее.

До ресторана «Лоун Стар» оставалось не больше двух коротких кварталов, как вдруг за его спиной раздался голос:

– Слышь, Пончик, погоди минутку!

Остановившись, Сережа недовольно обернулся и увидел перед собой типичного конкретного пацана. То есть именно этого парня он раньше не встречал, но точно такие же часто приходили по делам к брату.

Сережа прищурился и, небрежно пошевелив внушительными плечами, поинтересовался:

– Ну, чего тебе?

Светловолосый коротко стриженный браток в темных очках сильно уступал супертяжеловесу Пончику в габаритах, но тоже был рослым и крепким.

– Да мне, в общем-то, ничего особенного. Меня Геринг послал.

– А-а-а… - Пончик расслабился.
– Ну и что там у него?

– Он просил передать тебе… Давай отойдем в сторонку, тут, понимаешь, дело такое, не для посторонних.

И пацан, повернувшись к Пончику спиной, направился в узкий промежуток между домами. Пончик, пожав плечами, последовал за ним, и они скрылись от взоров прохожих. Пройдя с десяток шагов, пацан остановился и обернулся так неожиданно, что Пончик чуть не натолкнулся на него. Когда Пончик увидел лицо человека, который представился, как посланник его брата, то поразился тому, как оно изменилось.

– А дело вот какое, - сказал тот и сделал быстрое движение.

Нижним зрением Пончик успел увидеть солнечный блик, скользнувший по полированной стали, и тут же его пронзила острая боль, вспыхнувшая ниже брючного ремня. Он с изумлением опустил глаза и, как в замедленном кино, увидел длинное и узкое окровавленное лезвие, которое в этот миг выходило из его паха. Нож был зажат в кулаке, покрытом татуировками. Не успел Пончик поднять взгляд, как нож сделал еще четыре быстрых движения вперед и назад.

Боль стала невыносимой, и Пончик, почувствовав внезапную слабость, рванулся в сторону, но напавший на него человек сделал шаг, как партнер в танце, и остался рядом. Пончик попытался поднять руки, чтобы защититься, но татуированный поднял нож выше, кольнул Пончика слева под ребро, потом быстро повернул нож так, что лезвие, вошедшее в тело на два сантиметра, оказалось направленным косо вверх, и с силой вонзил его Пончику в сердце.

Этот профессиональный удар снизу оказался роковым, Пончик, так и не успев ничего понять, повалился на землю. Татуированный ловко подправил падающее тело, и уже мертвый Пончик тяжело упал на кучу черных пластиковых мешков с мусором.

Бросив в мусорный контейнер нож и платок, которым он его держал, убийца огляделся и, убедившись, что его никто не видит, вынул из нагрудного кармана цветастой рубашки какую-то бумажку и сунул ее мертвому Пончику за пазуху.

После этого он оглянулся еще раз и быстро пошел по узкой щели между домами в сторону соседней улицы. Выйдя на солнце, он поправил темные очки и, уже не торопясь, дошел до стоявшей у тротуара открытой машины, за рулем которой сидел похожий на него тип. Когда убийца открыл дверь и уселся рядом с водителем, тот, даже не повернув головы, завел двигатель и тронулся.

Отъехав на несколько кварталов, он спросил тусклым голосом:

– Сделал?

– Сделал, - ответил убийца, доставая сигареты.

– Записку оставил?

– Оставил. Все путем.

Водитель кивнул, и через несколько минут открытая машина, которых в Майами полно, затерялась в лабиринте улиц среди таких же кабриолетов, в которых сидели радостные американцы, не подозревавшие о том, что только что в их городе произошло очередное убийство.

Тучи над океаном сгущались, и с воды потянуло прохладным ветерком.

Наверное, собирался дождь.

На столе в кабинете хозяина ресторана «Чичако» Коли Геринга стояли два телефонных аппарата - белый и черный.

Номер белого был заявлен в рекламных проспектах и являлся официальным телефонным номером ресторана, по которому заинтересованные лица могли узнать о наличии свободных мест, заказать столик или поинтересоваться относительно меню.

Черный же использовался исключительно для связи с братками.

Когда раздался телефонный звонок, Геринг, сопя, вгрызался в жирную куриную ногу, запеченную в грузинском соусе. Покосившись на прервавший его трапезу черный телефон, Коля сипло вздохнул, вытер руки салфеткой, бросил ее на стол и грузно повернулся в кресле. Сняв трубку, он, не переставая жевать, недовольно спросил: