Рок
Шрифт:
– Ладно, сердцеедка, ни пуха.
– К черту тебя, - ответила Маргарита и переключилась на вторую линию.
В трубке раздался вежливый голос администратора:
– Миссис Левина, за вами приехала машина.
– Благодарю вас, - ответила Маргарита и повесила трубку.
Поднявшись из кресла, она снова подошла к зеркалу, вильнула несколько раз бедрами, скорчила несколько ужасных рож, сладко улыбнулась напоследок и сказала:
– Красота - страшная сила.
Закинув на плечо дамскую сумочку, она вышла из номера.
– И вам никогда не хотелось бросить все и уехать из России навсегда?
Задав этот традиционный вопрос, Марафет положил салфетку и, открыв коробочку красного дерева, достал из нее дорогую сигару ручной крутки.
Столик, за которым они сидели, стоял на каменной террасе, открытой в сторону океана. Кроме них, на террасе не было никого, и ничто здесь не напоминало о том, что это ресторан, что где-то еще сидят другие парочки, что администрация считает деньги, что бармен в этот момент втягивает в туалете очередную дорожку кокаина.
Сверху - далекое темно-синее небо, в котором уже начали появляться звезды, снизу - огромный выпуклый океан, светящийся всеми оттенками синих чернил. На поверхности воды шевелилась и переливалась расплавленная золотистая полоса, уходившая вдаль, прямо к распухшему красному шару заходящего солнца, прикоснувшегося к горизонту.
Маргарита посмотрела на собеседника и тонко улыбнулась.
Вот сидит она за шикарно сервированным столиком, напротив - нормальный и даже симпатичный мужик средних лет, ничто в нем сейчас не напоминает бандита, убийцу и вымогателя, наоборот - любезный и предупредительный, вежливый и остроумный…
Сидел бы тут вместо него Знахарь, Костя, Костенька…
Она вздохнула и ответила:
– Конечно, хотелось. Но для того, чтобы жизнь в чужой стране не превратилась в унылый ад, нужны деньги, которые, как известно, дают свободу.
– И вы хотите сделать эти деньги здесь?
– Ах, Георгий, - Маргарита, естественно, называла Марафета по имени, - вы, конечно, умны, но, прошу вас, не надо пытаться узнать мою тайну.
– Хорошо, - засмеялся Марафет, - я вижу, что вас не проведешь.
– Вот именно, - согласилась Маргарита.
– А насчет денег… Я не первый раз за границей и не первый раз в Америке. Мне приходилось и работать здесь, чтобы кушать и одеваться. Всякое бывало. И здесь я поняла одну вещь.
– Ну-ка, ну-ка.
– Марафет заерзал, устраиваясь поудобнее и всем своим видом показывая, что ему чрезвычайно интересны рассуждения этой прекрасной и безусловно умной женщины.
Он не притворялся. Маргарита виделась ему именно такой.
– Для того, чтобы любить и дружить, нужно время, - сказала Маргарита, - я имею в виду свободное от других занятий время. Любовь и дружба - действия, тоже требующие времени. Действия очень приятные, но вовсе не обязательные. А обязательные - те, которые обеспечивают существование и не имеют никакого отношения ни к дружбе, ни к любви. В России люди могут наплевать на все ради любви и дружбы.
А здесь - нет. Здесь выбор между зарабатыванием денег и дружбой всегда заканчивается похоронами дружбы, и одиночество человека в этой долбаной Америке ужасно. Поэтому мне нужны деньги, которые дадут мне возможность иметь время. И это время я хочу отдать друзьям, таким же богатым бездельникам, какой я хочу стать, и любви, если она у меня будет.
Слушая Маргариту, Марафет поражался, насколько внятно эта странная и прекрасная женщина изложила то, о чем он и сам иногда пытался поразмыслить. Но у него для этого не хватало ни ума, ни образования, и сказанное Маргаритой вознесло ее в глазах Марафета на недосягаемую высоту.
– А если бы у вас были эти деньги?
– спросил он, глядя на Маргариту в упор и вертя в пальцах так и не прикуренную сигару.
– Такой вопрос обычно задают те, кто хочет дать денег, - ответила Маргарита.
– Вы что, хотите дать мне денег? А что я должна буду сделать для этого? Переспать с вами? Но это не стоит той суммы, которая мне нужна, да я и не ложусь в постель за деньги. Что я, проститутка, что ли? Может быть, я произвела на вас такое впечатление?
Это был классический наезд, и Марафет смутился.
– Нет, что вы, конечно нет. Я совсем не это имел в виду.
– А если не это, то что? Марафет задумался.
Маргарита решила смягчить ситуацию и сказала:
– Если бы вы хоть чем-то не понравились мне, я не сидела бы с вами здесь. И даже скажу больше - насчет постели. Я ведь вижу, как вы смотрите на меня. Вы меня хотите. И я пока не вижу, почему бы и нет. Вы - приятный мужчина, сильный, решительный, опасный, все это привлекает женщину. Так что - почему бы и нет. Но… Но я пока не вижу, почему - да. Вы понимаете меня? Возражений нет, но нет и того, что потянуло бы меня к вам. Пока - нет.
В глазах Марафета блеснула надежда, тем более сильная, что женщина сама заговорила о том, о чем он беспрестанно думал с первых же секунд их знакомства. Он хотел обладать этой женщиной, и она сказала ему, что видит это и не возражает. Но…
Маргарита читала мысли Марафета так же легко, как надписи на заборе, и когда в его глазах мелькнуло последнее «но», она засмеялась и сказала:
– Вот именно. Все влюбленные мужчины одинаковы. И юнцы, и старики испытывают одно и то же. Одинаковы и женщины. Поэтому мы ждем от вас скачков и песен. Те суки, которые просто продаются за деньги и жратву, как почти все на свете жены, - просто говорящие животные. А настоящие женщины…
– Такие, как вы?
– Такие, как я.
– Ага… - на лице Марафета появилось странное выражение, - ну что же…
Он посмотрел на Маргариту и встал.
– Забудьте о том, что я - уголовный авторитет и хозяин Западного берега.
Он легко вскочил на каменный парапет и, замерев на секунду, взмахнул руками и, сильно оттолкнувшись, прыгнул в воду вниз головой с высоты пятнадцати метров.
Маргарита ахнула и, опрокинув стул, вскочила. Подбежав к краю балкона, она успела увидеть, как Марафет, грамотно вытянувшись в полете, вошел в воду. Через несколько секунд его голова показалась над поверхностью, и он, отплевываясь, прокричал: