Чтение онлайн

— Утром приду позировать, — обещала она.

Я заметила, что его клонило ко сну.

— Эдвард, давай я тебя укрою, прежде чем уйду.

— Он еще не выпил молоко с печеньем, — напомнила Шантель.

— Потом, — сказал Эдвард.

— Выпей-ка, — попросила Шантель, — пускай бедняжка Анна уйдет с чистой совестью.

— А сейчас она у нее нечистая?

— Разумеется, чистая. У таких, как Анна, всегда чистая совесть.

— А у вас?

— Я другое дело. — Она взяла стакан с молоком и пригубила. — Вкусное!

Он протянул руку за стаканом и начал пить.

— Возьми печенье, — напомнила я.

Но есть он не захотел. Когда допил молоко, Шантель сказала:

— Хочешь, чтобы тебя укрыла и поцеловала турецкая невольница?

— Хочу, — сказал он.

— Так и быть: полезай в постель, и я уступлю.

Он засмеялся: Шантель умела пленить его сердечко. Подозреваю, что он привязался к ней не меньше, чем ко мне, хоть и по-другому. В его глазах я представляла надежность и основательность, а она умела развеселить — кто не любит посмеяться?

Она укрыла и поцеловала его.

— Ты совсем сонный, — заметила Шантель.

Он зевнул в подтверждение ее слов. Я обрадовалась, что он готов был вот-вот уснуть. Мы с Шантелью вместе вышли из каюты.

Кают-компания была украшена соответственно событию. Кто-то (это был старший помощник, поведала мне шепотом миссис Маллой) вывесил на стенах арабские символы, устроил полусумеречное освещение. Кажется, все мужчины действительно выбрали бурнусы, и кают-компания приняла вид ближневосточной улочки. Один из офицеров играл на рояле. Миссис Маллой танцевала со старшим помощником, а Шантель с врачом. Так как женщин недоставало, никому из нас не грозило остаться без партнера, даже мисс Рандл.

Я огляделась, ища глазами Редверса, но его не было. Я узнала бы его где угодно, даже в маскарадном костюме, который он, разумеется, не надел бы. Он до этого говорил мне, что капитану не положено снимать форму: он должен быть готов к исполнению обязанностей в любую минуту. Я удивилась, что доктор и старший помощник были в маскарадных костюмах. Но не капитан, а Дик Каллум пригласил меня на танец. Я была неважная танцовщица и извинилась за это.

— Не скромничайте, — ответил он.

— Вы, я вижу, тоже в протокольном костюме, — пошутила я, указывая на бурнус.

— Увы, мы, мужчины, обделены воображением. Только двое вырядились нищими и клянчат бакшиш, да пара оделись феллахами, и еще несколько в фесках. Остальным, как мне, хватило фантазии только на то, чтобы накинуть вот эти плащи.

— Это, должно быть, оттого, что их легко достать. Свой вы купили в Порт-Саиде?

Он помотал головой.

— В каждом таком плавании мы устраиваем бал Арабских ночей. На борту собрался приличный запас реквизита.

— Подозреваю, вы по горло сыты такими празднествами.

— Зато всегда приятно оказаться в обществе тех, кому они внове. Однако здесь жарко. Не хотите ли присесть?

Я согласилась, и мы вышли на палубу.

— Давно хочу с вами поговорить, — начал он. — Мне есть что вам сказать, но не знаю как.

— Обыкновенно вы за словом в карман не лезете.

— Это верно. Но здесь предмет деликатный.

— Вот вы меня и заинтриговали.

— Возможно, вы меня возненавидите за то, что услышите.

— Не могу себя представить способной на такое ни при каких обстоятельствах.

— Вы способны утешить любого. Неудивительно, что вас обожает капитанский сын.

— Не преувеличивайте. Скорее, более или менее уважает. Не более того. Однако говорите, что хотели сказать.

— Прежде чем я начну, обещайте, что простите меня.

— О, Господи, вы и вправду заставляете поверить, что это будет нечто ужасное.

— Не думаю… пока. Итак, слушайте. Это касается капитана.

— О!

— Вас задело.

— Каким образом, если я не знаю, что вы собираетесь рассказать?

— И не догадываетесь?

— Нет, — ответила я, хоть и догадывалась.

— Видите ли, я много раз плавал с ним. Полагаю, вы слышали поговорку, что у моряков в каждом порту имеются жены. Иногда она оправдывается.

— Вы обвиняете капитана в двоеженстве?

— Насколько мне известно, он проходил через эту церемонию только однажды.

— Тогда в чем?

— Анна — могу я называть вас Анной? Мы успели узнать друг друга, не так ли? — Я кивнула. — Так вот, Анна, у него репутация донжуана. В каждом плавании выбирает пассажирку и оказывает ей особое внимание. В этом рейсе он выбрал вас.

— Вы же знаете, мы были знакомы и раньше. Мы не здесь узнали друг друга.

— Простите, если я вас обидел. Это только из-за того, что я за вас беспокоюсь.

— Я уже не так юна. Способна за себя постоять.

С него как будто спало напряжение.

— Тогда вы должны понимать, что он из себя представляет.

— И что же он из себя представляет?

— Любитель случайных связей.

— Неужели?

— Он никогда не думал, что попадется, как это с ним вышло. Но они оказались крепким орешком даже для него — мать девушки и ее старая нянька. Когда должен был родиться ребенок, они призвали в помощь всю свою черную магию, грозили наслать проклятие на него и на каждое судно, которым он будет командовать, если не женится.