Чтение онлайн

Иногда она выходила на палубу. Ее выводила Шантель и садилась рядом. Изредка к ним присоединялся Эдвард, которого мать то заласкивала, то не замечала — в зависимости от настроения. Такое к себе отношение он принимал философски.

Меня она словно не замечала, хотя иногда я ловила на себе пристальный взгляд красивых темных глаз: в них мне чудилось злорадство. Должно быть, замышляла уволить меня сразу по прибытии на остров. Я обмолвилась об этом Шантели, но та сказала, что об этом не может быть и речи. Нам самим было предоставлено решать, вернуться или остаться. Разве не так сказала леди Кредитон? Чего ради Моник избавляться от меня, если Эдварду хорошо? К тому ж она не такая злая. Сцены она закатывала из любви к искусству и должна быть благодарна тем, кто давал ей повод, — а я, ввиду слабости ко мне капитана, попадала в эту категорию.

Видно, так оно и было, потому что однажды она подозвала меня и, пригласив присесть рядом с ней на палубе, заговорила:

— Надеюсь, вы не принимаете капитана всерьез. Сами знаете, он любитель женщин. Любезничает со всеми подряд.

Опешив, я пробормотала нечто невнятное насчет того, что вышло недоразумение.

— Точно так же было и во время нашего плавания в Англию. На судне оказалась одна молодая особа. Кстати, чем-то напоминала вас. Тихая и — как это говорят? — уютная. Это в его вкусе. У него всегда поднимается настроение после того, как любезничает с теми, кто падок на его добродетели.

— Смею вас уверить, — с достоинством сказала я, — что очень ему благодарна, в особенности за то, что не имела случая убедиться в знаках его внимания.

Она засмеялась. Шантель рассказала мне потом, что, по ее словам, я ей понравилась. Ее позабавил мой странный способ выражаться. Теперь ей понятно, почему капитан избрал меня предметом ухаживаний на этот рейс.

— Послушай меня, не переживай из-за этих пересудов, — сказала Шантель. — Моник это тебе не обычная англичанка. Сомневаюсь, чтобы нравы Коралла сколько-нибудь напоминали те, что приняты в викторианских гостиных. Она только потому и злится, что страстно любит своего капитана, а его безразличие доводит ее до белого каления. Но при всем при том ей нравится, когда им восхищаются другие.

— Мне это непонятно.

— Это оттого, что ты все воспринимаешь чересчур серьезно.

— Серьезные предметы требуют серьезного отношения.

— А вот и нет. Как раз наоборот.

— Шантель, осталось немного времени. Все вдруг так внезапно переменилось. Я чувствую какую-то обреченность. Это ощущение не оставляет меня с того вечера, когда унесли из каюты Эдварда.

— Вот еще скажешь: обреченности, — вскрикнула она.

— У меня не идет из головы тот случай. То и дело вспоминаю, что кто-то покушался на него.

— Наверняка имеется другое объяснение.

— Капитан думает, что мальчик нашел снотворное матери и, приняв за конфеты, съел.

— Очень вероятно. Он юноша любознательный — всегда суется, куда не просят. «Что то? Что это?» А комната мамы для него все равно что пещера Аладдина.

— Получается, что они с Джонни пробрались на палубу поглазеть из какого-нибудь укромного уголка за танцами, и он вдруг уснул, а Джонни выдумал своего Гулли-Гулли…

— Вот именно. Чем не объяснение? Все сходится. Если подумать, только это и возможно.

— Если бы я была уверена…

— Лично я не сомневаюсь. Хватит с меня твоей обреченности. Ты меня удивляешь, Анна. Всегда такая практичная, разумная!

— Как бы там ни было, я намерена ни на минуту не спускать глаз с мальчика, когда он под моим присмотром. На ночь буду запирать дверь каюты.

— А сейчас где он?

— Под присмотром миссис Блейки, вместе с Джонни. Она того же мнения, сказала, что больше не выпустит Джонни. Теперь, уложив их спать, мы запираем двери кают.

— Это положит конец их ночным вылазкам. Однако скоро мы распрощаемся с Джонни и его мамой и тетей.

Я тотчас пригляделась к ней. «И с Рексом», — подумала я. Он в самом деле ей безразличен? Порой мне казалось, что она что-то от меня скрывала. Как она могла с таким равнодушным видом рассуждать о том, как навсегда лишится его после Сиднея? Там его встретят Деринхемы, он закружится в водовороте деловой и светской жизни. Бедняжка Шантель, ее положение было таким же беспросветным, как и мое. Впрочем, не совсем. Счастье было бы возможно, если бы Рекс ослушался мать, если бы попросил руки Шантели. Ведь он был свободен.

Но я чувствовала в нем слабую натуру. Внешне привлекателен, ничего не скажешь: был в нем этот легкий, ни к чему не обязывающий флер, которым еще в большей степени был наделен Ред. В моих глазах Рекс был лишь бледной копией брата.

Впрочем, однажды уже не подчинился матери, когда все ждали, что он сделает предложение Хелене Деринхем. Интересно бы знать, насколько далеко способна зайти его строптивость. Жаль, что Шантель не делилась со мной своими чувствами к нему. Впрочем, и я не поверяла ей свои чувства. Объяснение этому было простое: я отказывалась их принимать. Как я могла признать даже перед собой, что отчаянно люблю мужчину, женатого на другой женщине? Я не смела этого сделать.

Мы были вынуждены держать свои секреты в тайне даже друг от дружки.

В Бомбее нас встретила жуткая жара. Моник было трудно дышать, и Шантели пришлось даже отменить поездку на берег. У капитана были дела на берегу: его принимал агент компании, и он взял с собой Эдварда.

Миссис Маллой передала мне, что старший помощник и казначей пригласили нас с ней на экскурсию в город. Миссис Блейки, на попечении которой оставался Джонни, отправлялась на берег в компании Гринеллов и мисс Рандл.

Я приняла приглашение, и мы отправились в открытой коляске. Мы с миссис Маллой укрывались от жаркого солнца под зонтами и широкополыми шляпами.

Странное чувство охватило меня: мысли возвращали в те далекие дни, когда я жила здесь с родителями. Видя женщин, прямо в реке стиравших белье, разглядывая резьбу по слоновой кости и медную чеканку, ковры и шелка на базарах, я словно вернулась в детство. Проезжая мимо кладбища на горе Малабар, я искала глазами страшных стервятников.

Когда я поделилась своими воспоминаниями с Диком Каллумом, он живо заинтересовался. Миссис Маллой и старший помощник слушали вполуха, только из вежливости: их больше интересовало собственное общество.