Чтение онлайн

— Рокси, что с ногой?

Та замирает и слегка оборачивается, нервно заправляя локон за уши.

— Ночью неудачно попила молока. Бутылка разбилась, и осколок впился в кожу. Женевра помогла мне обработать ранку, ничего серьезного, не волнуйся. — Она посылает Маттео милейшую улыбку и открывает шкаф.

Хотелось бы мне сейчас видеть лицо этой лгуньи.

— Рад, что вы подружились, — чересчур оживленно произносит сын и берет в руки приборы.

— Я тоже, — еле слышно соглашается Сола.

— М-м-м, — блаженно мычит Маттео, с энтузиазмом уплетая пышные оладьи, — моя девочка, ты волшебница.

— Не преувеличивай, Матвей. С кленовым сиропом, как вы и просили синьор Росси. — Сола ставит передо мной блюдо, но мои глаза невольно исследуют ее упругие груди, пока девушка не отходит в сторону. — Что-нибудь еще?

Ухмыляюсь и беру приборы, ловко разрезая угощение. Отправляю щедрый кусок в рот, и тут ощущаю неприятный хруст. Кажется, он отдается в самый мозг, и я непроизвольно кривлюсь.

— Что-то не так? — с фальшивым удивлением осведомляется сучка.

— Нет. Все в порядке. — Проглатываю кусок панкейка, полный яичной скорлупы. — Вкусно. — Кладу приборы и делаю глоток кофе. — К вечеру будьте готовы. — Поднимаюсь из-за стола. — А вам, Роксолана, следует одеться приличнее, наши родственники весьма консервативны.

[1] Добрый день (итал.)

РОКСОЛАНА

Рафаэль удалился, но все же напоследок не смог не уколоть меня. Хотя, возможно, все из-за яичной скорлупы, застрявшей в его глотке.

Моя внутренняя стерва танцует самбу, ведь ей удалось утереть нос этому высокомерному мерзавцу.

Я скоро заработаю аллергию на его вечно недовольный взгляд. На кухне, видите ли, я ему помешала. Идиот. Не от великого желания я там стояла. Теперь будет знать, как лезть мне под руку во время готовки.

Порой я думаю, что пусть лучше он продолжает мне грубить. По крайней мере, его гадкое поведение помогает абстрагироваться от нездорового влечения к этому напыщенному индюку. Честно признаться, сегодня я получила ни с чем не сравнимое удовольствие, когда его рожу исказила недовольная гримаса.

Только вот интуиция подсказывает мне, что вредный свекор не оставит мой поступок безнаказанным. В любом случае, стелиться я перед ним не собираюсь. Плевать, сколько у него денег, слуг и охраны. Он еще пожалеет, что укусил меня первым.

— Вижу, вы постепенно находите общий язык, — лукаво замечает Матвей, тем самым вырывая меня из размышлений.

— Приходится. Мой ненаглядный жених не оставил мне выбора. — Показываю ему язык, и он в ответ усмехается, качая головой.

Убираю остатки еды со стола и только тут замечаю отстраненность жениха. Подперев щеку рукой, он с отсутствующим видом гоняет ягоду по тарелке.

— Что случилось? — Сажусь напротив, отодвигая посуду в сторону.

— Да так, — устало выдыхает Матвей и растирает лицо ладонями, — проблемы с рестораном.

— Мы возвращаемся домой? — выпаливаю с надеждой в голосе.

— Нет. Не переживай, все нормально. Отец все уладит.

Отец все уладит. Лучше бы он с головой своей все уладил, а у меня появился бы шанс на досрочное возвращение домой, но даже здесь этот дьявол держит все под контролем.

— Что, без его помощи совсем никак? — Опираюсь локтями о стол. — Только не скрывай от меня ничего. Ты же знаешь, что можешь мне довериться.

— Знаю, малышка. Просто не хочу тебя грузить. Ничего серьезного. Правда.

Встаю и, обогнув массивный деревянный стол, усаживаюсь к нему на колени.

— Я верю тебе. — Обхватываю лицо Матвея руками и, склонившись к губам, замираю. — Хочу напомнить, что десерт совсем остыл. — Вращаю бедрами, нарочно задевая его естество.

— Придется разогреть.

Матвей запускает руки мне под футболку и впивается пальцами в кожу, заставляя меня выгнуться вперед. Внезапно в голове вспыхивает образ его отца, отчего внутри у меня все замирает, а потом обволакивает двойным жаром. Хочу отстраниться, но всхлипываю от того, как сквозь футболку жадно жених обхватывает мой сосок и всасывает в себя, сдавливая зубами чувствительную плоть. Зажмуриваюсь, чтобы не думать о дьяволе, однако не могу избавиться от ощущения его прикосновений, что всплывают в больной памяти, бросая меня в смертельный огонь.

Тяжелый стон, совсем не характерный Матвею, кажется, пробирается прямо под кожу, унося от реальности. По телу рассыпаются тысячи колючих мурашек, собираясь огромным комом внизу живота и ударяя прямо в промежность.

Я схожу с ума. Трясу головой и упираюсь Матвею в плечи, заставляя прекратить истязать мою грудь. Дыхание рваное, а голова до сих пор идет кругом, пока образ Рафаэля растворяется черным туманом.

— Все нормально? — Мот нежно касается ладонью моей щеки, пронзая взглядом, в котором сгущаются грозовые тучи вожделения.

— Да… да… — нервная улыбка заставляет дрогнуть уголки моих губ, — просто в любую минуту сюда могут войти люди. Думаю, десерт подождет до вечера.

— Хорошо. Извини, детка, ты просто сносишь мне крышу, заставляя забыть о рамках приличия. И я совсем не подумал, что могу поставить тебя в неловкое положение. — Он звонко чмокает меня в губы и щурит хитрые глазища. — Как насчет искупаться?

— Неплохая идея. — Обвиваю его шею руками, испытывая безмерное облегчение. — В противном случае я сойду с ума от ожидания, когда попаду в очередной капкан с твоими родственниками.

Запускаю пальцы в густую шевелюру Матвея и, склонив голову на бок, шумно вздыхаю от мысли о неизбежном знакомстве.

— Не переживай, ты им понравишься.

На его губах моего жениха появляется напускная улыбка, а отстраненный вид вновь заставляет меня задуматься о проблемах с рестораном. В душу закрадывается горькая обида, ведь раньше у нас не было секретов, а сейчас я чувствую: Матвей что-то не договаривает. Хотя теперь и у меня имеется мрачная тайна, которая испепеляет душу, терзает, словно когтистая лапа Сатаны. И, пожалуй, этот секрет неплохо бы захоронить в гробнице фараона, ведь если он вскроется, нас накроет песчаной бурей, что уничтожит все до мельчайшей пылинки. Нет. Превратит в пыль лишь меня и мою жизнь.