Чтение онлайн

Пока он говорил, евнухи вошли в комнату и встали по углам. У каждого была кривая сабля и курбаш. Они расположились так, что ни одна из женщин не могла проскользнуть мимо.

Джохара, сидевшая рядом с Джулией на диване, сжала ее руку.

— Час пробил, — сказала она. — Судьба против нас.

Услышав этот приговор, женщины возмущенно загудели.

— Молчать! — заревел Абдулла, разрубая воздух плетью. — Молчать! И слушайте меня хорошенько! Мы выйдем отсюда быстро и по порядку. Каждая, кто ослушается, горько об этом пожалеет.

Женщины умолкли и сидели, словно пораженные громом. Джулия, медленно встав, церемонно поклонилась.

— Мы слышим и повинуемся, эфенди, — сказала она. — Но так же, как ты надеешься на милость Аллаха в последующей жизни, так и мы надеемся, что ты явишь к нам милость и скажешь, какая участь ждет нас, чтобы мы укрепились духом и встретили ее с достоинством.

— Гюльнара, хранительница меда, — хихикнул евнух, — ты отправишься в улей, где тебя дожидаются пчелы-грабители. По желанию Кемаля дея ты и все эти жирные ленивые неряхи, называемые женщинами, будете отправлены в бараки, чтобы развлечь мужчин, храбро боровшихся против Али паши.

Этот приговор к грубому насилию был равносилен смерти. Онемевшие от ужаса, с побелевшими лицами, женщины машинально двинулись собирать пожитки и вернулись в общую комнату со своими жалкими узелками.

В окружении двойной охраны евнухов они вышли из гарема. Многие покидали его стены в последний раз пять, десять, пятнадцать лет назад. Они шли по коридорам, боязливо вздрагивая от каждой тени, каждого звука, поеживались и жались друг к дружке.

Издалека слышались ружейные выстрелы и редкие взрывы. Несмотря на спокойствие и непроницаемость Абдуллы, Джулия готова была поклясться, что часть звуков доносилась из-за стен дворца. Если это так, то положение Кемаля на троне было не слишком прочным. Впрочем, это мало что меняло. Кемаль, любитель мальчиков и женоненавистник, был господином достаточно долго для того, чтобы предрешить их судьбу.

Бараки оказались пустыми. Джулия с удовольствием наблюдала, как изменился в лице Абдулла. Женщины улыбались друг другу с нескрываемым облегчением. Глядя на покинутые в спешке бараки, Джулия почувствовала некую надежду. Судя по всему, войска неожиданно отозвали. Хвала всевышнему, каким бы именем его ни называли: Аллах или Господь! Хоть бы победил Али паша!

Абдулла поспешно ушел, оставив их под охраной. Одна за другой женщины уселись на коврики, прислонившись к стене. Джохара выбрала большой ковер возле одной из центральных колонн и, взяв Джулию за руку, усадила рядом.

— Давай хоть устроимся поудобнее, — сказала она.

— Как ты думаешь, что происходит? — тихо спросила Джулия.

Джохара пожала плечами.

— Кто может знать? Во всяком случае, мы ничего не можем изменить. Нам остается возносить хвалу Аллаху.

— Ты, наверное, шутишь?

— Отчего же? Подумай хорошенько. Если бы эта свинья Кемаль не нуждался в укреплении верности своих войск, он мог бы изыскать и более драматичный способ избавиться от нас. Мужчинам обычно пробивают грудь и оставляют их болтаться, словно мясо на крюке мясника. Женщин тоже можно подвесить для забавы, моя голубка, хотя и не за грудь. Некоторые правители считают, что женская кожа — идеальный материал для переплетов, кошельков и кисетов. Можно также зашить в мешок и утопить. Или сдать в портовые бордели, где их держат прикованными в стойлах. Там они умирают или от жестокого обращения, или от болезней, потому что обслуживают клиентов до последнего вздоха. Не сомневаюсь, что Кемаль выдумал бы что-нибудь особенное!

— А чем это лучше? — спросила Джулия, обводя рукой окружающее.

— Для тебя, возможно, и нет. Ты слишком желанна, твой мед привлечет многих. Если повезет, один окажется сильнее и разгонит остальных. У меня таких проблем не будет. В крайнем случае, кто-нибудь возьмет меня просто для того, чтобы увеличить число своих «побед», пока не найдется пожилой и некрасивый, который побоится соревноваться с более молодыми и похотливыми. Возможно, он оценит умение и удобство своей «подстилки» и предпочтет мирные отношения борьбе и драке.

— Я всегда знала, что ты по-своему мудра, — сказала Джулия. — Теперь это подтвердилось в очередной раз.

— Посмотрим. Попытка, как говорится, не пытка. Возможно, мне повезет даже больше, чем в прежние времена. Я не предназначена для безбрачия и знакома с более широким образом жизни.

Вернулся Абдулла, потный, в грязной тунике. По его приказу большинство евнухов покинуло барак. Осталось лишь несколько человек, охраняющих двести женщин.

Поскольку у них было оружие, а у женщин нет, их количество сочли достаточным.

Время тянулось медленно. В бараке оказалась вода, но женщины не ели с самого утра, и когда начали удлиняться тени, в животах у них заурчало. Ужас отступил перед настоятельными потребностями тела. Некоторые даже осмелились спросить у охранников, когда их наконец покормят.

Ветерок доносил слабые звуки голосов. Подойдя к окну, Джулия вслушивалась, стараясь разобрать, чьи имена выкрикивала толпа на дворцовой площади и на улицах города. Она не могла разобрать, но только понимала, что, как и во всех битвах, одна армия вернется победительницей, другая потерпит поражение. Невзирая на исход битвы, мужчины должны будут отдохнуть, найти место, где смогут уснуть и залечить раны. Вскоре победители вернутся в бараки. Будут ли это люди Кемаля или Али паши, для женщин безразлично.

Тени стали сгущаться, но никто не зажег фонарей. Наконец напряженный слух Джулии уловил голоса. Громкие, грубые, они приближались.

Рывком распахнутая дверь барака ударилась о стену. Капитан янычар вошел и остановился, уперев руки в бока. Люди хлынули в помещение со всех сторон.

— Я слышал, но не поверил. Действительно, дей благородный человек, который ценит своих сторонников!

— Объедки старого дея, — проворчал мужчина сзади.

— Во всяком случае, хорошо сохранившиеся, — хихикнул кто-то. — Должно быть, заждались.

— Это просто пустяки по сравнению с тем, как заждался я! — сказал еще один голос под общий хохот.

Солдаты стали окружать женщин, словно волки — стадо овец. Они принесли с собой запах пота и крови. Похоть и жестокое удовольствие от беспомощности женщин светились в их глазах. Женщины вскочили на ноги, прижимаясь друг к другу, сбиваясь в тесную кучу в инстинктивной попытке самозащиты, некоторые начали кричать и стонать, другие словно остолбенели. Джохара схватила Джулию за руку и втащила в центр клубка. Женщин повалили на коврики, разбросанные по полу. Они царапались, визжали, кусались, но это не помогало. Слишком много жадных, жестких рук и ног окружало их. Их балахоны были разорваны в клочья, покрывала сорваны и отброшены в сторону. Грубые пальцы стискивали их, срывая панталоны, обнажая белое, дрожащее тело. Среди солдат вспыхивали споры, кто будет первым, вторым, третьим, четвертым… Крики, рычание, удары плоти о плоть наполнили комнату, и все больше женщин вытягивали из уменьшавшегося клубка.