Чтение онлайн

— О-о, мисс Шип… — выдохнула я. — Мне так жаль…

— Благодарю… Вы очень добры, — глухо донеслось из скомканного платочка. — Я была в церкви… Надеюсь, меня не назовут воровкой… Забрала свои ноты из кладовой. О, мистер Хаскелл! Дорогой мистер Хаскелл! Знали бы вы, как велико было искушение броситься вниз с колокольни и решить все свои проблемы! Увы, увы… Я боюсь высоты. Забраться на колокольню для меня смерти подобно.

Железная логика. Конец моим надеждам уйти в мир иной по собственной воле. Флакон таблеток проглотить страшно, — не дай бог, подавлюсь. Повеситься и того опасней — мыло в глаза попадет.

— Викарий объяснил, почему уволил вас? — Бен мучительно боролся с желанием взглянуть на часы, пока не додумался сунуть руки в карманы. Умница. От греха подальше.

Запотевшие стекляшки очков уставились на него.

— Кое-как. Якобы меня часто видели в… ну… вы понимаете…

— В "Темной лошадке"? — догадалась я.

— В забегаловке?! О нет! В методистской церкви. До чего дойти! Обвинить меня в ренегатстве. Да будет вам известно, дорогой мистер Хаскелл, что моя родная сестра, презрев семейные устои, перекинулась к методистам. Сестра, но не я! Папочка называл эту предательницу гедонисткой.

— Гедонисткой? — искренне удивился Бен. И немудрено. Трудно представить церковь, пусть даже и методистскую, источником наслаждений. — Вы уверены, что ваш отец не ошибся в термине?

— Разумеется, нет! — возмущенно выдохнула мисс Шип. — Папочка всегда был точен в определениях. Меня, например, он называл своим Шиповничком… Да, да… Шиповничком без шипов. Трогательно, правда?

— До слез.

— А брата дразнил "юбчонкой" за то, что тот обожал возиться на кухне.

Благодарствуем за комплимент. Даже я опешила, Бену же осталось только хлопать глазами.

Экскурс в страну воспоминаний окончательно подкосил мисс Шип, и она вновь навалилась на моего горемычного мужа. Любознательный месяц высунул нос из-за облаков. Дом викария проступил из темноты и тайком пополз к нам. Сделай он еще пару шагов, клянусь, я бы не удержалась от замечания. Ай-ай-ай, как нехорошо подслушивать.

— Мисс Шип, можем мы чем-нибудь помочь? — Я полезла в карман за платком и протянула органистке… подгузник.

— Как мило. Самый подходящий размер. — Она трубно высморкалась и героическим усилием приняла вертикальное положение. — Вы очень, очень добры, но свою вдребезги разбитую жизнь я должна склеить сама. Милосердный Господь не оставит меня. Буду кормить птичек и пополнять свою коллекцию телефонных справочников. Хвала Всевышнему, мне есть чем занять руки и… сердце. Симпатии одного джентльмена… — она скромно потупилась, — весьма достойного джентльмена… Вам, дорогой мистер Хаскелл, я могу открыть тайну. Его имя начинается на "У".

На "У"?!Я приклеилась взглядом к лицу органистки. Быть такого не может… А вдруг?.. Неужто анонимный воздыхатель мисс Шип и гробовых дел феномен, лишивший покоя миссис Мэллой, — одно и то же лицо? Уолтер Фишер и мисс Шип — вот это была бы пара!

Мисс Шип еще не успела раствориться во мраке дорожки, ведущей к автобусной остановке, а Бен уже управился с задачей-минимум: вина за наше десятиминутное опоздание была целиком и полностью возложена на мои плечи. Бен нажал на кнопку, и трель звонка прозвучала финальным аккордом в похоронном марше ссоры.

— Если бы мы выехали вовремя, Элли, то не столкнулись бы с этой особой. А если бы ты не лезла со своими утешениями…

— Я? — Местная живность долго будет помнить мое возмущенное уханье. — Имейте совесть, дорогоймистер Хаскелл. Бедняжка одного только вас и видела, только к вам и взывала.

Ш-ш-ш! Услышав шорох за дверью, мы молниеносно расправили морщины на лбу и нацепили жизнерадостные улыбки. И, как выяснилось через несколько секунд, поспешили. Вдоволь наулыбавшись закрытой двери, Бен еще раз ткнул в кнопку.

— Ревность — вот имя твоему недугу, женщина.

Еще чего! Чтобы я ревновала к мисс Шип?! Гомерический хохот застрял у меня в глотке, а внутренний голос принялся нашептывать несуразные вещи: "Погоди хохотать, еще успеешь. Может, Бен прав?"

И впрямь — может, он прав? Мне бы ужаснуться, ан нет — в душе проклюнулся робкий росток надежды. Что, если ревность — это первый успех моего авантюрного предприятия? Вдруг я уже начала собирать урожай в райском саду совершенства и готова влюбиться в собственного мужа? Но главное… Если чудо все-таки случится — не ждет ли меня неразделенная любовь?

Расправив плечи, я глянула на свое отражение в стеклянном окошке двери. Французская коса удалась на славу; вечерняя прохлада окрасила щеки нежным румянцем и придала глубины серым глазам. Неплохо, Элли. Вот только нос задирать не надо. На портретах все хороши, а ты попробуй выглядеть прилично на снимке в полный рост. Боже, боже! Ну что было не взять сумочку побольше? Этой фитюлькой даже пряжку ремня не прикроешь, не говоря уж о чем посущественнее.

— Черт! — Стиснув кулак, Бен нацелился на дверь, но в последний момент сдержался. — Знал бы, сколько придется на крыльце торчать, — газетку прихватил бы.

Волшебные слова. В окошке мелькнуло лицо; миг спустя дверь отворилась, а на меня тут же накатила волна стыда и раскаяния. Что скажет преподобный Фоксворт о моем бессовестном, непростительном отношении к его воскресным проповедям?

— Добрый вечер, миссис Вуд, — привычно сорвалось с языка. Вся в мыслях о предстоящей богословской дискуссии с отцом Фоксвортом, я не глядя приветствовала его бессменную экономку.

— Солнышко… — Бен мастерски вошел в роль любящего супруга, — кажется, мои очки остались дома, но…