Чтение онлайн

Намек понят. Из-под неоновых век нас сверлила взглядом наша дорогая миссис Рокси Мэллой. Пурпурный кружевной фартучек очень нарядно смотрелся на черном бархатном платье с крысиными хвостиками по вороту.

— Ба! Мистер и миссис Хаскелл! Какая приятная неожиданность!

Это уж точно. Все равно что явиться на прием к зубному врачу и обнаружить его самого в стоматологическом кресле.

Вслед за Беном я ступила в знакомую прихожую. Винтовая лестница, обои цвета овсянки, шоколадные батареи — словом, обстановка все та же, если не считать Рокси.

— Я и не знала, миссис Мэллой, что вы служите у отца Фоксворта. Куда же подевалась миссис Вуд?

— Ой, только не говорите, будто ничего не слыхали! — негодующим басом отозвалась новоиспеченная прислуга викария и захлопнула дверь.

— Умерла? — Обетам Бена, данным после рождения детей, несть числа. Один из них, к примеру, звучал как лозунг в клинике для страдающих излишним весом: жирам и углеводам — бой! Наряду с этим, дорогим моему сердцу обетом, Бен принял решение резать правду-матку, не размениваясь на интеллигентские недомолвки. Чему мы с миссис Мэллой и стали свидетелями.

— Ну вот что, мистер X.! Вы меня знаете. Рокси Мэллой не чистит канализацию, не берется за потолки и не разводит сплетни!

Сказала как отрезала. Малиновый бантик на замке.

— Неужели… беременна? — Я в ужасе пятилась к стене, пока не была остановлена портретом архиепископа Кентерберийского. — В ее-то возрасте? Да ей же, если не ошибаюсь, под семьдесят!

Сама знаю, что сморозила глупость. Но разве не кормит нас подобными историями желтая пресса и… Библия? Достаточно вспомнить многострадальную Сарру. Пока приятели похлопывали ее муженька по плечу, нашептывая, что место в Книге рекордов Гиннеса ему не светит, супруга на десятом десятке училась кормить младенца грудью.

Миссис Мэллой подавилась смешком:

— Эдна? И на сносях? Шутить изволите, миссис X.? Альберт-то ее, покойник, уж лет тридцать как на небесах свободу празднует. Да если б какой смельчак вздумал опустить ручку куда не следует, Эдна оторва… гм… отправила бы его петь сопрано в церковном хоре мальчиков. Любого, кроме старины Джонаса. Миссис Вуд к нему неровно дышала еще цыпленочком лет пятидесяти. Ну ладно… — Рокси любовно оглядела себя со всех сторон в громадном трельяже. — Раз уж вы меня из исподнего вытряхиваете… Так и быть, скажу…

— Ну? Не томите, миссис Мэллой! — Пока я умасливала великую молчальницу, Бен нет чтобы помочь — все косился на прикрытую дверь в гостиную Роуленда. Судя по доносившимся оттуда звукам, очередное собрание "Домашнего Очага" было в разгаре.

— Сегодня в половине седьмого вечера Эдна Вуд швырнула фартук, собрала свои манатки и была такова! Вот!

— Миссис Вуд ушла от преподобного Фоксворта? Быть того не может. Должно быть, вы что-то напутали, Рокси. Она же на него молилась! Руки стирала в кровь, надраивая полы и накрахмаливая воротнички.

— Вы откуда свалились, миссис X.? Где, спрашивается, торчали? В иглу с эскимосами? — В гневе миссис Мэллой страшна. Сложив руки на животе, она выпятила грудь до опасного состояния воздушных шаров, которые хлебнули водорода больше положенного. — Преподобный мистер Ф. вчера утром отправился на поиски паствы поприлежнее и пастбищ позеленее.

— Уехал? И даже не попрощался?

Архиепископ Кентерберийский, если зеркало не врало, улегся отдыхать. Иными словами, я свернула картину набок.

— Слава тебе господи! Миссис X. опомнилась. Именно так. Из Эдны не больно-то вытянешь, но уж я расстаралась. Святой отец Ф. получил тепленькое местечко в Кенте. Неожиданно, что и говорить. С ними, с преподобными, всегда так. Вырастут из сана — и поминай как звали.

Пол ушел из-под ног. Уцепившись за Бена, мое тело с грехом пополам устояло, но сказать то же самое о душе было бы наглой ложью.

Нет больше отца Фоксворта. Звучит кощунственно. Осиротела церковь Святого Ансельма. Какое жестокое наказание для меня за несколько пропущенных воскресных месс…

— А в чем причина столь внезапного отъезда? — Заложив руки за спину, Бен мерил шагами ковровую дорожку — ни дать ни взять председатель.

Миссис Мэллой кокетливо взбила двухцветную шевелюру.

— Не в обиду будь сказано, мистер X… Подозрения кой-какие имеются, но они останутся при мне.

— Надеюсь, — каркнула я, — церковные пожертвования не пропали?

— Опомнись, Элли. — Муж встряхнул меня за плечи и начал расстегивать плащ. — Преподобный Фоксворт — сама чистота. Помнишь, как он разнес азартные игры?

— Да… Да, конечно… — У меня закружилась голова — не столько от тоски по навсегда ушедшим дням, сколько от безжалостных действий Бена. Чтобы снять шарф, он не придумал ничего лучшего, чем раскрутить жену, как тряпичную куклу. — Милый, милый Роуленд… Прочитал чудную проповедь, и все без толку. Прихожане словно с ума посходили, делая ставки на наших близнецов. Те, что поставили на королевскую двойню, неплохо набили карманы. Все понятно! Епископу донесли о безбожных пари, и в приступе религиозной ярости он сослал нашего Роуленда, этого святого человека, в дебри Кента! Я одна во всем виновата! Неудивительно, что он даже попрощаться не захотел.

— Ну-ну, котик, — засюсюкала миссис Мэллой. У меня глаза на лоб полезли. Рокси расщедрилась на доброе слово? Взглянуть бы на того рака, которому приспичило свистеть, не дожидаясь конца света. — Чего уж так казниться. Поговорите с новым викарием. Оно и полегчает.

Уже и замену прислали! Вслед за волной стыда накатил девятый вал воспоминаний. Наше с Беном венчание… крестины близнецов… да мало ли их было, радостных и печальных событий, связанных с отцом Роулендом. Клянусь, до гробовой доски не забыть мне нашей дружбы. А запах трубочного табака всякий раз будет напоминать о сутане Роуленда, пропахшей этим ароматнейшим из всех фимиамов.