Чтение онлайн

Ждать долго не пришлось – заказывал специально то, что должно было или могло с большой вероятностью оказаться на кухне в готовом виде. Что характерно – неприятные кухонные запахи в зал через распахнутые двери не долетали, как и шум да крики, а вот ароматы готовых блюд проникали свободно. Первой, как и положено, прибыла холодная закуска. Она оказалась, по сути, целым набором закусок – небольшая горка малюсеньких, 'на один кусь', колбасок, такая же горка засоленных и свежих овощей, несколько ломтей вяленой ветчины, кусок рыбного балыка и – мочёный чеснок, зубчики и стебли с цветочными почками, а также две разрезанных на четыре части луковицы! А как же запах, мне ж ещё с людьми разговаривать?! Похоже, тут к этой проблеме относятся гораздо проще, если вообще за проблему считают. А вот среди овощей, что интересно, пара небольших помидорок, ломтики чего-то, похожего на патиссон и – гадость-то какая – баклажан. Вместо хлеба – светло-серая лепёшка, компромисс между лавашем и поленицей. Стоило только приступить к этому блюду, как принесли первое и запечатанный блином горшочек с рагу. На запивку были доставлены глиняный кувшин не то морса, не то крюшона (приятный и освежающий напиток) и оловянная кружка граммов на триста с небольшим лёгкого красного вина, чем-то похожего на молдавское 'Пино-фран'.

Эх, как мне сейчас хорошо будет! Щаззз, с тремя 'ззз'. Спокойно поесть мне так и не дали – что за денёк-то, а?!

Дверь в обеденный зал открылась, и на пороге, не слишком уверенно озираясь по сторонам, возникла неразлучная парочка двурвов. Здравствуйте, давно не виделись. Высмотрев меня, эти деятели приободрились и уверенно двинулись в мою сторону. Я привстал, с целью привлечь внимание официантов, помахал в воздухе рукой, затем обвёл ею свой стол и показал два пальца. 'Моя' официантка кивнула головой и скрылась на кухне, а я стал ждать гостей и гадать, как она поняла мои жесты – как просьбу удвоить содержимое стола или принести ещё два раза по столько? Зная аппетиты берглингов, можно было показывать и три пальца, при любой трактовке.

Гролин и Драун тем временем добрались до моего 'купе' и робко (робко, понимаете ли, это эти-то двое…) мялись у входа. Наконец Драун, прокашлявшись, начал:

– О, славный Истинный Страж Грани миров, ведомый нам под именем…

– Стоп, ребята! Вы головой сегодня сильно не ударялись? Нет? Тогда что это за вступления высоким штилем? Не первый день знакомы, присаживайтесь и давайте-ка с начала, с самого начала и нормально. Кстати, вам сейчас тоже обед принесут. Я голодный, а есть, когда мне в рот голодными глазами смотрят – не умею.

Я вспомнил прижимистость натуры не только этих двоих, а всего их племени, и добавил:

– Поскольку заказал без спросу и на свой выбор – то это за мой счёт.

Двурвы немного осмелели, но пристроились на лавочку напротив меня всё ещё робко и неуверенно. Такое ощущение, что их или подменили, или долго били по головам пыльными мешками, в которых вдобавок лежало по парочке увесистых булыжников в качестве источника пыли.

– Так что вы там сказать хотели? Говорите уж, только нормальными словами – я длинные речи вообще не люблю, а когда голодный – тем более. И особенно, когда есть опасность того, что еда остынет. Нет, есть пока вы 'посидите-подождёте', я тоже не буду – просто боюсь подавиться под вашими ласковыми взглядами. И сами вы лопнуть можете, так обоих от новостей распирает.

Берглинги ещё немного поиграли в гляделки, пару раз ткнули друг друга локтями в бока и, наконец, заговорили. Начал Драун:

– Ну, эээ… – тут он своё выступление окончил и перевёл взгляд на второго представителя подгорного племени.

– Тут такое дело…. В общем, нас отправили сопровождать Вас, помогать, охранять и оказывать всякое содействие, в память и во исполнение Долга Крови.

Опаньки. Какие-то заслуги Спутника аукаются? Я вспомнил, как что-то такое говорили люди у храма, увидев мой семиугольный 'погон'. И почему-то заныло левое запястье…. Двурвы заметили моё замешательство, но истолковали его по-своему:

– Не, Страж, Старейшины не думают этим Долг искупить. Просто – как уважение и помощь…

Ага, и способ красиво избавиться от парочки свалившихся на голову с недельным опозданием раздолбаев, контракт которых уже тю-тю, а куда-то пристроить надо, да вот некуда. Тем временем служители принесли заказ для двурвов. Странное почтение, с которым они косились на меня несколько 'поменяло фазу', что ли, и оба бородача потянулись к еде. При этом сразу же подтвердили, что о правилах сервировки стола и должном порядке блюд представления не имеют, или имеют своё, сильно отличающееся от канонического. Драун сразу подтянул к себе миску с солянкой, вытащил из-за пояса свою 'сиротскую' ложечку, начисто проигнорировав принесённую официантами, и принялся за еду, время от времени хватая второй рукой что-то из закусок. Но ел не слишком и быстро, не насыщаясь, но получая удовольствие. Во время нашего похода он переходил на такой темп к концу второй порции (каждая – в полторы моих, если не две) моей стряпни.

Гролин же, внимательно осмотрев всё предложенное, подтащил к себе блюдо с закуской, взял в руку лаваш. Неужели? Ага, как же. Двурв, ещё секунду подумав, сгрёб в миску с солянкой всё, что можно было считать заменой салатику. Потом он надорвал лепёшку по краю, засунул внутрь колбаски, ветчину и балык. Соорудив, таким образом, что-то вроде большого эклектичного хот-дога без кетчупа. Тщательно перемешал то, что было в миске, и стал хлебать, закусывая своим чудовищным 'сэндвичем'. Правда, в отличие от сородича, Гролин воспользовался ресторанной ложкой. При этом он имел вид человека, с честью прошедшего нелёгкое испытание, разгадав некий заковыристый ребус. Пожалуй, единственное, что мешало берглингу ощутить полное удовлетворение и делало его счастье несовершенным – это отсутствие третьей руки, чтобы брать со стола куски луковицы, которые просто не влезли в начинку хлебца.

Да уж, светские манеры – не самая сильная сторона моих спутников. Ну, да и ладно, мне их замуж не выдавать. Кстати, из напитков им принесли по большой деревянной кружке чего-то, напоминающего видом и запахом тёмное пиво. Правильно сделала официантка, умница просто – решилась самовольно изменить заказ, точнее – вольно интерпретировала его исходя из того, кому он предназначен. Нет, чем дольше тут сижу – тем больше она мне нравится.

Вскоре двурвы закончили издевательство над первым, допив под это дело свои мало не литровые кружечки, и расковыряли блины на горшочках с рагу. Запах – просто чудо, а наша официантка – чудо в квадрате. Нет, ещё два литра эля принесла не она, а какой-то парень, но не сам же? Когда я, глядя ей в глаза, слегка кивнул в знак согласия и благодарности, женщина восприняла это спокойно и как бы намекнула на попытку сделать книксен – просто слегка шевельнулась, показав, что увидела и поняла. Неужели они тут все такие ушлые? Это строгий отбор или серьёзное обучение, интересно бы знать. Или – без 'или'?

Ко второму прилагались дружно проигнорированные двурвами трезубые вилки: средний зуб чуть короче крайних и расположен параллельно им, но несколько ниже, в другой плоскости. Кстати, привычные столовые приборы в такой редакции требовали некоторой сноровки и внимания, иначе с непривычки можно было и губу нижнюю пропороть. Это обстоятельство требовало осторожности, но одновременно предоставляло возможность для беседы. Вот и воспользуюсь я этой возможностью, грех упускать.

– А скажите, уважаемые, что это творится в Мире с эльфами?

Двурвы сделали большие глаза:

– А что с ними творится?!

– Ничего с ними не творится, не видно и не слышно.

Хм…. Попробую чуть иначе.

– В том-то и дело, что совсем не видно и не слышно! Мы же шли через их лес. Ну, по крайней мере – через лес, где было сильным их влияние, где они не просто бывали, но и жили! Минимум три сада прошли, Рощу Отдохновения… Материнских деревьев пять штук насчитал! И – ни одного эльфа.

– И что с того? Не было и не было, оно и лучше. Наглые они, ушастые, и держат себя так, что сразу хочется хоть на спину плюнуть, что ли. Тем более хорошо, коли по их лесу шастали, а то застали бы, и…