Чтение онлайн

Через полчаса Рюмин уже въезжал в высокие ворота, на территорию закрытой частной клиники. Он оставил машину на площадке рядом с будкой охранника, спросил подошедшую женщину:

— Он еще… — на языке вертелось «жив», но капитан вовремя осекся. — Может говорить?

Женщина молча кивнула и знаком показала: «Следуйте за мной!». Они прошли мимо оранжереи и свернули на дорожку, ведущую к замку.

Каблуки гулко застучали по настилу подъемного моста. Во рву, лениво помахивая хвостами, плавали зеркальные карпы. Крутые берега поросли кувшинками.

Женщина вставила пластиковую карточку в прорезь электронного замка и открыла дверь. Рюмин оказался в просторном холле. Из-под потолка струился нежный спокойный свет. Проходя через огромный витраж, он окрашивался в различные цвета: красные, зеленые, желтые и синие пятна играли на серых каменных плитах пола.

Женщина провела капитана по коридору и остановилась в дальнем углу, перед камерой наблюдения. Послышалось приглушенное гудение электроприводов, и массивная дверь, искусно замаскированная в стене, открылась. Рюмин заглянул в проем — ступеньки полого уходили вниз.

Женщина — как ему показалось, немного нетерпеливо — качнула головой.

— А вы? — спросил Рюмин.

Она сделала отрицательный жест.

— Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть… — пробормотал капитан и стал спускаться.

Сейфовая дверь за его спиной так же тихо закрылась.

В подвале замка было тихо и прохладно. Потоки свежего воздуха касались разгоряченного лица, словно чье-то затаенное дыхание. Капитан увидел вдали яркий электрический свет и направился туда.

Рюмин вошел в большую комнату. Центральное место занимала широкая кровать. На высоких подушках, по грудь укрытый хрустящей накрахмаленной простыней, лежал Гурвич. Лицо его осунулось, черты заострились, кожа приобрела болезненный землистый оттенок, особенно заметный на фоне белизны наволочек.

Он нисколько не напоминал вчерашнего Гурвича — властного и уверенного в себе феодала, правителя местных земель. Сегодня Аркадий Львович выглядел как подыхающая от старости черепаха, насильно лишенная панциря.

Из костлявых рук торчали иглы; к ним тянулись прозрачные пластиковые трубки, по которым что-то капало и переливалось. К груди были приклеены датчики, регистрирующие показатели работы сердца. Данные выводились на большой монитор, стоявший у изголовья.

Рядом с кроватью сидел человек в белом халате. Увидев Рюмина, он сдержанно кивнул и положил длинные холеные пальцы на запястье Гурвича, пытаясь нащупать пульс.

Аркадий Львович, почувствовав прикосновение, с трудом поднял тяжелые набрякшие веки. Серые губы дрогнули — словно в грубом камне появилась расселина.

— Иди… — прошипел он, обращаясь к врачу.

Тот озабоченно покачал головой, встал и шепнул Рюмину:

— Пять минут, не больше. Ему нельзя волноваться.

Врач вышел — капитан увидел его изображение на одном из многочисленных экранов, занимавших всю стену напротив кровати. Гурвич, не покидая подвальной комнаты, мог следить за тем, что происходит в его владениях.

— Вы хотели мне что-то сообщить, — сказал Рюмин, усаживаясь на место вышедшего врача.

— Там… — Гурвич скосил глаза вправо, в сторону небольшого столика.

Капитан обогнул кровать. На столике лежал вскрытый конверт с логотипом курьерской службы «FedEx». Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Рюмин уже догадывался, что внутри — еще до того, как достать бумаги.

Капитан вытряхнул на столик четыре сложенных вдвое листа формата А4. Очень похожих друг на друга: верхнюю половину каждого занимала фотография, распечатанная на хорошем принтере. Внизу стоял знак — «М», нарисованный чем-то бурым.

Рюмин поднес бумагу к глазам; посмотрел на знак сбоку. Бурая краска пропитала листы насквозь, она была наложена так жирно, что выступала над поверхностью.

— Кровь, — произнес Гурвич. Излишняя подробность — капитан и так уже понял. Он еще раз взглянул на снимки. На первом листе была Ингрид — фотография, взятая с сайта знакомств. На втором — Светлана Данилова, снимок оттуда же. На третьем — господин Рудаков, выходящий из особняка в Грохольском переулке.

На четвертом вместо снимка был намечен темный контур; очертания головы человека, очень смахивавшей на остроконечный череп Гурвича. И внизу — тоже. Знак. «М».

— Ингрид… — проскрипел старик. — И эта, вторая девочка… Они так похожи…

— На Панину? — подсказал Рюмин. Гурвич медленно прикрыл глаза — в знак согласия.

— Он не остановится… Капитан нагнулся над кроватью.

— Вы ведь знаете убийцу? Не так ли, Аркадий Львович?

Старик не шевелился.

— Он — молодой и красивый. По всей видимости, очень богатый. Панина стала его первой жертвой. После нападения она лечилась у вас, но это не помогло — психика была безнадежно искалечена. Едва оказавшись на свободе, она убила мужа и снова попала в больницу. На этот раз — навсегда.

Гурвич попытался возразить, но капитан не слушал — он должен был выговориться до конца.

— Вы могли предотвратить эту смерть, однако не стали. Неудивительно — ваше молчание было щедро оплачено. А несколько дней назад убийца опять начал свою кровавую охоту. Погибли две девушки: молодые, ни в чем не повинные девушки. Их смерть — тоже на вашей совести. Наконец, сегодня ночью убили Рудакова. Он видел преступника и наверняка мог опознать. Михаил Наумович стал опасен — и ему перерезали горло. Знаете, кто следующий в этом списке? — Рюмин потряс листами перед носом старика.