Чтение онлайн

– А потом подвернулся я, – со вздохом сказал Станислав и пытливо взглянул на Веклемишева. – Или же эта встреча была не совсем случайной. Может, и вправду Василий Васильевич вас сводником...

– Заткнись, мальчишка! – грубо оборвал его генерал. – Я бы многое отдал, чтобы ваши дорожки не пересеклись. Но судьба распорядилась иначе. Как говорится, неисповедимы пути господни. Мне сообщили, что ты встречаешься с какой-то девушкой, но я не придал этому большого значения. На всякий случай приказал прокачать, кто она такая и не является ли подставой. Прокачали. Данные на девушку Машу мне поступили за считанные часы до похищения. Честно говоря, я был в шоке, не знал, что делать. Славич подсказал... Я не мог не сообщить о случившемся Василию Васильевичу. Можешь себе представить, что я выслушал о себе, о тебе, о международной обстановке... Василий Васильевич настоял, чтобы я подключил его к операции по освобождению Маши. Что было дальше, ты уже знаешь.

– Вадим Александрович, у меня есть нескромный вопрос, – замялся Станислав.

– На любой нескромный вопрос – любой нескромный ответ, – грустно пошутил Веклемишев. – Задавай.

– Когда мы работали там, в особняке, на втором этаже, у меня сложилось впечатление, что Маша... Ну, в общем, она взаимодействовала с Василием Васильевичем как настоящий профессионал. Поняла его даже не с полуслова, а с какого-то полусвиста...

– Я же говорил, что ее с малых лет готовили к иной стезе. Василий Васильевич вложил в Машу не только душу, но и свой боевой опыт, – усмехнулся генерал. – Так что девушка она не простая, обижать ее опасно для здоровья молодых людей.

– Наше знакомство состоялось... Ну, в общем, у нее вырвали сумку, а я этого воришку... остановил. Разве она тогда не могла за себя постоять?

– Наверное, это случилось неожиданно, – пожал плечами Вадим Александрович. – И Маша все-таки женщина при всех своих скрытых талантах. Растерялась от неожиданности.

– Вообще-то, припоминаю, Маша бежала за воришкой. Правда, она была на каблуках, и я ее опередил.

– Вот с этого и надо было начинать. Если бы не твоя поспешная инициатива, думаю, она бы догнала того мерзавца, несмотря на каблуки, и покарала его со всей пролетарской непримиримостью. Ну, все, вроде мы обо всем переговорили. Давай спать. Утро вечера мудренее, нам завтра еще нужно думать, как Славича достать.

– Вадим Александрович!.. – неуверенно, совсем стушевавшись, обратился к Веклемишеву Станислав. – Как вы думаете, я смогу еще увидеть Машу?

– Я ему о деле, а он... – нахмурил брови генерал. – Вот ведь молодежь пошла! Мы-то в былые времена, как в песне: «Раньше думай о Родине, а потом о себе» А у вас на уме одно баловство. Да ладно, не тушуйся. Это у меня старческое брюзжание. А что касается Маши, то, думаю, все зависит от тебя... и от нее, естественно. Не радуйся, не радуйся, милок. Тебе сначала со Славичем надо разобраться, а потом к девушке лезть.

– Разберемся! – бодро выдал Стас, но опять не удержался на деловой волне. – А Василий Васильевич не воспротивится нашим с Машей встречам? А то ведь он, как я понял, пленных не берет.

– Думаю, будет категорически против, – ухмыльнулся Вадим Александрович. – Считай, ты развяжешь третью мировую войну с массированным применением термоядерного оружия. В роли критической массы – дядя Вася. Не расстраивайся, Станислав, больно тебе не будет. Чик – и ты на небесах, на облаке сидишь, ножки свесив. Да не унывай, шучу я, шучу. Ничего Василий Васильевич тебе не сделает. Позудит малость, да и оттает. Тем более ты, я вижу, ему по душе пришелся. Не радуйся сильно. Я сказал: сначала Славич... Все, спим! Разбередил ты меня воспоминаниями.

Зная патологическую осторожность Здравко Славича, человека, который уже более десяти лет успешно скрывался от правосудия в образе Гаагского трибунала, Стас не слишком надеялся, что они вытрясут из Формана информацию о том, где прячется этот негодяй. Так оно и случилось. Не помогли ни крайне суровые методики экспресс-допроса пленного в боевой обстановке, которыми в достаточной степени владели и Веклемишев, и Станислав, ни клятвенные обещания наемнику жизни и свободы.

Василия Васильевича с Машей высадили у ближайшей остановки электрички. По железной дороге они должны были добраться до Киева. Далее, с пересадкой на ближайший поезд дальнего следования, отчим с падчерицей планировали отбыть в Москву или, если с билетами будут проблемы, двигаться по «железке» до любой российской станции. Этот переезд особых опасений ни у Веклемишева со Стасом, ни у самих путешествующих не вызывал. Вряд ли Славич информировал сотрудников СБУ о похищении девушки. А сам он в настоящий момент, ввиду нанесенных ему численных потерь в команде и срыве покушения, не смог бы организовать охоту на Машу.

Формана завезли в лесок неподалеку от станции и с усердием прокачали по ускоренной программе. Работа велась как военно-полевыми методами, так и с применением химии. Вадим Александрович заранее подготовился к возможному разговору по душам и прихватил с собой компактный набор сильнодействующих средств. Вот только их старания особым успехом не увенчались. Наемник, похоже, действительно не знал, где может скрываться Славич. В порыве вынужденной откровенности Форман рассказал, где он залег на дно после разгрома Синдиката, как его отыскал Здравко, места временного базирования группы, назвал даты и пункты пересечения границ. Но вся эта информация была днем вчерашним и сегодня не представляла особого интереса для Веклемишева и Станислава. В дальнейшем, если им не удастся по свежим следам добраться до Славича, данные сведения можно будет использовать для предъявления обвинений. Единственное серьезное, что они смогли выжать из Формана, так это номер телефона, по которому наемник в последние трое суток дважды связывался со своим шефом. Генерал немедленно позвонил в Москву, продиктовал этот номер и попросил срочно и тщательно его пробить и поставить на слежение.

На том скудном всплеске фонтан осведомленности Формана окончательно иссяк. Поняв, что больше от него ничего добиться невозможно и они лишь понапрасну потеряют время, Веклемишев дал команду Стасу вколоть Форману сильное снотворное. Он был им больше не нужен, а отправлять «дикого гуся» к праотцам особого желания не являлось. Вряд ли при своем взрывном характере и сознательно выбранной им опасной профессии наемника Форман доживет до преклонных лет. Лично Веклемишеву и Стасу он ничего особо плохого не сделал, солдат удачи лишь добросовестно выполнял свои обязанности. Брать на себя грех, казнить, считай, пленного, было, по меньшей мере, противно. Чай нынче не война, и этот человек – не столько противник, сколь заблудшая душа.

Формана оставили сладко почивать в кустиках бузины рядом с брошенной «Ауди», в настоящий момент являвшейся более обузой и компрометирующим вещдоком, чем необходимостью. Все поверхности, которых Стас с Веклемишевым могли касаться руками в машине, тщательно протерли. Для порядка, хотя этого можно было и не делать, Станислав снял с машины номера и утопил их в небольшом болотце, которое нашел по соседству. Затем скорым пешим маршем направились к трассе, к остановке автобуса, которую присмотрели заранее...