Чтение онлайн

В Москве генерала Веклемишева и Стаса встретили на Киевском вокзале и отвезли на служебную квартиру на Северо-Западе. В стандартной двухкомнатной «чешке» располагался штаб, а точнее – мозговой центр операции. Станислав, наконец, познакомился с людьми, которые его неусыпно «пасли» и оберегали на протяжении нескольких последних недель. Двое сотрудников Веклемишева, Роман и Денис, смотрелись ровесниками Стаса. Третий выглядел несколько постарше, и звали его не совсем привычно Димитром. Как потом узнал Стас, он был этническим болгарином российского происхождения по фамилии Стоянов и имел звание подполковника. Этот человек в отсутствие генерала Веклемишева возглавлял руководство операцией. Знакомство прошло просто и буднично, совсем как в известной песне Визбора. «Уходишь: «Счастливо!» Приходишь: «Привет!»

Общение длилось недолго. Гости и хозяева, если их так можно назвать, пожали друг другу руки, представились и опять занялись своими делами. Роман и Денис засели за компьютеры, Стоянов стал докладывать генералу о выполнении поставленных задач. Стасу никакой работы не предложили, и он, чтобы не мешать занятым людям, отправился на кухню пить кофе. Поступил согласно доброй служивой традиции: начальник работает, ему не мешай...

Веклемишев скоро вошел в курс дела. И решение на продолжение операции принял также довольно быстро. Касалось оно в первую очередь Станислава и Стоянова и звучало в лучших русских народных сказочных, а также исконно военных традициях: иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.

Нет, конечно, что искать, а точнее – кого, было понятно. Основной целью для команды Веклемишева, в которую достаточно естественно влился и Стас, был Здравко Славич. А вот где он может находиться в настоящее время, было совершенно неясно.

Надо полагать, после провала покушения на премьер-министра сопредельного государства, даму, приятную во всех отношениях, кроме ее патологического стремления к власти, искать Горана-Славича на территории Украины было бессмысленно. Проваленный заказ, тем более подобного высокого уровня, мог иметь для него весьма печальные последствия. Вряд ли Здравко при нынешнем скорбном положении дел мог остаться в контакте с нанимателями. Вероятнее всего, он залег на дно и в ближайшие недели, если не месяцы, будет отсиживаться и зализывать моральные и материальные, в смысле – денежные, раны.

При всей скудности информации утверждать, что поиски Славича начинаются с чистого листа, было бы, по меньшей мере, некорректным. Следов он оставил немало. В этот список можно включить мобильные телефоны, которыми пользовался он и Десанка, паспорта Формана и верной подруги Здравко. Опытные в подобных вещах Веклемишев и Василий Васильевич прихватили после штурма особняка оказавшиеся в дальнейшем полезными трофеи. По этим крохам весьма непросто, но все же можно проследить за фигурантами дела. Паспорта где-то были изготовлены, по ним покупали билеты, с ними пересекали границы государств. Опять же, мобильные телефоны и SIM-карты приобретались по документам – настоящим или фальшивым, которые могли оставить след не только в списках пользователей в файлах операторов сотовой связи.

Важным моментом являлось и то, что руки Веклемишева и его команды, к которой относил себя и Стас, были развязаны. Над ними не довлело ничего, кроме желания отыскать негодяя Славича. Инициатива после освобождения Маши перешла к команде Веклемишева, и этим преимуществом следовало правильно и оперативно распорядиться.

Руководство службы, заслушав доклад Вадима Александровича, дало зеленый свет на проведение активной работы по розыску международного преступника. Правда, сие согласие не означало увеличения численного состава группы ввиду определенного дефицита квалифицированных сотрудников на данный момент. Но этот факт не слишком расстроил Веклемишева. Главным сейчас было не количество личного состава, а качество работы и, разумеется, серьезная техническая поддержка. С последним проблем не было. Группа Вадима Александровича получила карт-бланш на использование всех возможных видов слежения, связи и программного обеспечения.

Работа шла круглосуточно. Очень скоро, отшелушивая плевелы от зерен, вышли на несколько фамилий, под которыми мог в настоящий момент скрываться Славич. Покупатели мобильников и SIM-карт, железнодорожных и авиабилетов, люди, пересекавшие чешскую, германскую, польскую и украинскую границы вместе с Форманом и Десанкой. Хенрик Нейхоф, Болеслав Шимборский, Иржи Мигалек, Гийом Реверди, Юре Зогович... голландец, поляк, чех, француз, серб...

Даже если считать, что половина этих фамилий не имеет никакого отношения к Славичу, то как минимум три из них он точно использовал. И, надо полагать, возможности Здравко в документальной области не безграничны. Вероятнее всего, паспорта, которыми он сейчас пользуется, изготовлены еще во время его работы в Синдикате. В то время работа по производству фальшивых документов была поставлена на поток, однако во время разгрома международной организации киллеров подпольную фабрику нашли и уничтожили. Значит, следует искать следы Славича – прошлые и настоящие, именно по этим фамилиям, отсеивая попавшие в список случайно.

Кстати, Станиславу приготовили замечательный подарок – новые документы. Старые, можно сказать, сгорели синим пламенем. Гражданина Белозерова С.П. слишком хорошо знали люди, которым как раз это знать было необязательно. Теперь Стас согласно паспорту значился Андрюшиным Станиславом Дмитриевичем, уроженцем города Пензы. Был ему выправлен и заграничный паспорт, а также все положенные страховые свидетельства и даже ИНН. Можно было констатировать, что программа по защите свидетелей работает успешно и в нужном направлении.

Правда, Стас подозревал, что скорость, с которой были изготовлены новые документы, обусловлена вовсе не стремлением его защитить, а, наоборот, желанием людей с большими звездами на погонах как можно скорее отправить новоиспеченного бойца Андрюшина С.Д. на передовую. Точнее – на поиски Здравко Славича.

Его догадки оказались верными. Уже вечером третьих суток по прибытии в Москву Станислава и Димитра Стоянова перед отъездом в «Европы» инструктировал генерал Веклемишев. Задача перед ними стояла категории повышенной сложности. Работать предстояло на незнакомой чужой территории, причем по собачьей методике. Вадим Александрович охарактеризовал суть их предстоящей деятельности как «принцип легавой».

Стас раньше как-то не задавался вопросом, почему эту породу охотничьих собак зовут именно легавыми. То, что они не лягаются, было, в общем-то, понятно. А вот каким образом эти собачки «легаются», догадок в голову не приходило, да, собственно, и вникать в данный вопрос особого желания не было. Охотой, тем паче с собачьей поддержкой, Станислав никогда не увлекался. Но, оказывается, название это имело свое четкое, правда, несколько устаревшее значение, а сами собаки – специфическое предназначение.

Используются легавые для охоты на мелкую пернатую дичь, типа перепелов, которые прячутся в траве или в невысоких посевах на полях и лугах. Собаки работают челноком, бегут перед охотником частым зигзагом, прочесывая местность в коридоре шириной примерно пятнадцать-двадцать метров. Учуяв добычу, они не кидаются на нее, а делают стойку, чтобы хозяин подошел поближе и изготовился к стрельбе. Ну, а далее бедного перепела пугают, птичка взлетает, по ней стреляют...

Так вот, именно охотничья стойка у лежки дичи, которую привили этой породе собак французские селекционеры, напрочь исказила коренное название и саму суть работы. От природы легавые не имели дурной привычки, унюхав добычу, вставать торчком около нее и уж тем более интеллигентно поджимать лапку. Они просто ложились рядом с прятавшейся дичью и терпеливо поджидали охотника. Так что собачий бренд «легавые» не нес в себе никаких филологических заморочек, а вел свое начало от элементарной команды «лежать».