Чтение онлайн

Наконец, графиня попросила пощады.

Флоранс отстранилась от нее и, расстегнув пряжку, бросила пояс с огромным отростком на ковер.

Охваченная истомой графиня, раскинувшись, лежала на кровати.

От подобного зрелища Флоранс почувствовала головокружение; она наполнила шедевр из слоновой кости новой порцией молока и, устроившись на кушетке напротив кровати, раздвинула свои губы, одной рукой лаская клитор, другой — приставляя головку годмише к девственной плеве. Вскоре, однако, она убедилась, что так у нее не хватит сил, и сменила позу. Она сдвинула две подушки козетки и осторожно облокотилась, оставляя себе возможность опереться на них, когда она будет уверена в том, что нашла в наслаждении помощника в борьбе с болью; теперь, щекоча себя правой рукой, левой она с удивительным мастерством, отточенным привычкой, не давала орудию отклоняться ни вперед, ни назад; она согласовывала движения бедер с нарастанием пыла, надавливая понемногу, чтобы наслаждение пересиливало боль; почувствовав, что наслаждение взяло верх, она навалилась на годмише всей своей тяжестью, вскрикнула, но упёрлась еще сильнее; второй крик стал криком радости и блаженства, рука ее завертела королевской игрушкой, она откинулась назад, извиваясь как уж, — и дошла до высшей точки.

Слыша сладострастные крики, прекрасная графиня приподнялась с кровати, с удивлением наблюдая за Флоранс.

Гордячка сдержала слово — себе, лишь себе одной принесла она в жертву свою девственность.

Жертвоприношение знаменовалось кровавым следом на козетке графини.

Мы не виделись с графиней три дня и три ночи, на четвертый день она пришла и объявила, что завтра Виолетта может приступать к занятиям с Флоранс. Искусно разыграв сцену ревности, графиня добилась от Флоранс обещания ограничиться лишь приобщением Виолетты к удивительному таланту артистки.

Итак, состоялось единение двух служительниц Лесбоса. Графиня с головой окунулась в свои новые отношения, не забывая при этом об интересах Виолетты; та еще длительное время училась театральному мастерству под руководством Флоранс и дебютировала с большим успехом.

Наша очаровательная любовная история продолжалась несколько лет, а после… после… Ах, как грустно описывать ее конец! Здесь мне и должно бы завершить рассказ об одном из прелестнейших эпизодов моей жизни. Но раз уж начал — надо дойти до конца.

Графиня, всегда искавшая случая похитить у меня Виолетту, как-то вечером во время репетиции завлекла ее в свою ложу.

Девочка простудилась, и у нее начался кашель.

Никто не придал этому значения. Между тем она серьезно занемогла. Болезнь, казалось, лишь разожгла ее сладострастность, и, вопреки запретам врача, мы занимались любовью столь же ненасытно, как прежде.

Зимой состояние ее ухудшилось, она чахла все лето, и, когда северный ветер начал закручивать на земле вихри из опавших листьев, на что так щедр ноябрь, мы проводили бедняжку Виолетту в последний путь.

Она угасла на моих руках со словами:

— Мой Кристиан, я тебя люблю.

Над могилой я велел установить большой стеклянный купол, и под ним мы с графиней разбили газон с цветами, которым Виолетта обязана своим именем, и еще долго оплакивали ее. Затем графиня утешилась объятиями Флоранс, меня же просто закрутила жизнь, и горечь утраты понемногу изгладилась из памяти.

В своем забвении я дошел до того, что в годовщину смерти не сорвал фиалки, напоенные субстанцией моей маленькой возлюбленной.

Графиня, оказавшаяся более верной, при редких встречах со мной произносила только одно слово: «Неблагодарный!»

И теперь, завершая рассказ о короткой нашей любви, я сворачиваю свою рукопись, перевязываю бечевкой и… будь что будет… бросаю на ветер, в надежде, что попадет она на стол к понимающему издателю, способному на лету схватить ее суть.

Повесть «Роман Виолетты» («Le Roman de Violette») весьма нетипична для Дюма. Возможно, она написана как бы в подтверждение мнения французского поэта-романтика Альфреда де Мюссе (1810 — 1857), что даже совершенно непристойное по содержанию литературное произведение может быть высокохудожественным. Во всяком случае, «Роман Виолетты» по своему сюжету, набору персонажей и содержанию весьма напоминает повесть Мюссе «Гамиани, или Две ночи злого сладострастия» («Gamiani ou Deux nuits d'exces»), где также описывается «любовь втроем»: юной девушки, развратной лесбиянки и опытного любовника.

Прототипом заглавной героини стала Анриетта Шевалье (1819 — 1845), любовница Дюма с 1837 г., дебютировавшая как актриса в театре Одеон в 1842 г.

Время действия повести — 30-е гг. XIX в.

Впервые она была опубликована уже после смерти автора, причем анонимно, под названием: «Роман Виолетты. Посмертное произведение замаскированной знаменитости» («Le Roman de Violette, Giuvre posthume d'Une Celebrite Masquee»), Лиссабон, 1870. Точная дата ее написания не установлена.

Это первое издание повести на русском языке. Перевод выполнен специально для настоящего Собрания сочинений с издания, подготовленного и представленного Клодом Шоппом («Mercure de France», Paris; 1992).

… Рядом с ней я познал радости рая, обещанные Магометом самым горячим своим почитателям … — Магомет (или Мухаммед, Муххамад; араб. «Восхваляемый»; ок. 570 — 632) — арабский религиозный и политический деятель, основатель религии ислама и первой общины мусульман; по мусульманским представлениям, посланник Аллаха, пророк, через которого людям был передан текст священной книги — Корана; незаурядная личность, вдохновенный и преданный своему делу проповедник, умный и гибкий политик, он добился того, что ислам, вначале лишь идейное течение, превратился в одну из самых влиятельных мировых религий. Согласно исламской традиции, праведники после смерти обретают полное блаженство в раю, обычно называемом «джанна» — по-арабски «сад». В раю, который в Коране описан, согласно представлениям засушливого Востока, как роскошный сад, орошаемый текущей водой, праведники ведут безмятежную и полную удовольствий жизнь. Там текут реки из молока, вина и меда. В супруги обитателям рая даны вечно девственные красавицы — гурии (см. примеч. кс. 450).

… доверить любовному зефиру принести на стол отважного издателя … — Зефир — в древнегреческой мифологии западный ветер; в европейской поэзии — мягкий, приятный ветерок.

… Целомудренные читатели, боязливые читательницы, страшащиеся назвать кота — котом, а Роле — мошенником … — Здесь имеются в виду слова Буало (см. примеч. к с. 364): «… я кошку кошкою зову, Роле — воришкой» («Сатиры», 1).

Роле, по прозвищу Окаянный, — прокурор Парижского парламента (верховного суда) во второй пол. XVII в., известный взяточник; объект многих сатирических произведений своего времени; в 1681 г. был за взятки присужден к большому денежному штрафу и тюремному заключению.

… Я жил на пятом этаже достаточно внушительного дома на улице Риволи. — Риволи — улица в центре Парижа; проложена в 1800 — 1806 гг. через сады и густо застроенные кварталы, примыкавшие к королевским дворцам Пале-Рояль, Лувр и Тюильри; одна из самых длинных в Париже; составляет часть магистрали, пересекающей город с востока на запад; названа в 1804 г. в честь победы Наполеона Бонапарта над австрийской армией у селения Риволи в Северной Италии 14 — 15 января 1797 г. Дюма жил на улице Риволи, № 22, с 1838 по 1840 гг.