Чтение онлайн

– Дело не в этом. На лестнице я встретился с человеком… Представь себе мое удивление, когда у него на щеке я тоже увидел огромное фиолетовое пятно…

– Пятно? Что такое ты говоришь? Когда это было?

– Вчера вечером…

– Но Фиолетовый был здесь, со мной… в Москве, во всяком случае… Он же не мог телепортироваться!

– Земцова, слушай меня и не перебивай. Человек с родимым пятном, которого я вчера встретил на лестнице, – его сосед. И это именно у него настоящее родимое пятно во всю щеку.

– Сосед? Чей сосед?

– Бахраха. Они долгие годы дружили и вместе играли в шахматы. И Нодень – я же сказал тебе, что теперь мне все стало понятно! – знал этого соседа…

– Ты хочешь сказать, что он специально прилепил себе это родимое пятно, чтобы в случае, если его кто увидит на лестнице, подумали, будто это сосед?

– Я просто уверен в этом. Это родимое пятно – или хороший грим, или, что скорее всего, такая штука, купленная в магазине приколов, понимаешь? Он придумал все это для отвода глаз.

– Значит, на лестнице Гел видела соседа?

– Да нет… Ведь в квартире Бахраха и в «Охотничьем» ресторане отпечатки пальцев одного и того же человека. Думаю, что это был все-таки Нодень. Я только что звонил Корнилову и попросил его выяснить, имеются ли эти «пальчики» в нашей картотеке. Хотя мне Нора и сказала, что нет, но я решил перепроверить…

– И что же?

– Пока еще не знаю. Но даже если окажется, что это не пальцы Ноденя, все равно это был он, больше некому…

– Игорь, по-моему, ты несешь чушь. Если окажется, что это не его пальцы, то чьи же тогда? Кто бил Дмитрия? Кто был в квартире Бахраха? Кто ел вишни, наконец?

– Нодень не дурак, и он не стал бы следить. Скорее всего, он был в перчатках, когда избивал Дмитрия или когда торчал в квартире Бахраха…

– Но тогда кому же принадлежат эти отпечатки?

– Не знаю…

– Игорь, ты должен поговорить с Дмитрием и вывести на разговор о Нодене. Пусть он сам расскажет тебе, что произошло в ресторане и кто его бил… Хотя Нодень же сам признался в том, что его послал в Москву Дмитрий…

«А какая разница между „Черным мангустом“ и „Черной лангустой“?» – вдруг вспомнила Земцова слова Фиолетового. Ведь это Дмитрий спутал «лангусту» с «мангустом», стало быть, именно с его подачи Нодень отправился в Москву. И еще: «Но почему не приехал Дмитрий?» – «Он болен и послал меня вместо себя. И разве то, что я называю тебе все имена и фамилии, не говорит о том, что и я посвящен в наши общие дела?» – вспомнила Земцова нервный разговор Гел с Фиолетовым, когда Гел торговалась с ним и делала вид, что не собирается ему отдавать письмо.

– Но как ты узнала, что Фиолетовый и есть Нодень?

– Он сам назвался другом Бахраха. А позже он сказал: «…старый козел Бахрах сдал меня».

– Вот это да!

– Он даже с Ломовым был знаком. И тот, представь себе, говорил ему обо мне. И Нодень нанял меня, чтобы найти Гел!.. – Юля в двух словах пересказала ему все, что произошло с ними за последние сутки, умолчав лишь о ножевом ранении и любовной истории Жени Рейс.

– Значит, теперь он ищет Катю Уткину? Да, не повезло ему, бедолаге… А вы не боитесь, что он вернется?

– Он так и сказал Гел. Кажется, он запал на нее…

– Он может разыскать и тебя, если вдруг поймет, что его обманули.

– Пусть. Я здесь ни при чем. А Гел поменяет квартиру и исчезнет.

– А что со Смирновой?

– Гел была у нее на квартире. Соседи утверждают, что она умерла от передозировки. Но это надо проверить. Я собираюсь встретиться с судмедэкспертом, который вскрывал труп Смирновой. Это могло быть убийство… Но у Гел есть конверт со следующим адресом.

– Хорошая работа, ничего не скажешь. И что там?

– Девушку зовут Ольга Белоконь. Ее надо искать в клубе «Чайка». Мы еще не работали в этом направлении.

– Я соскучился…

– С этого и надо было начинать, – улыбнулась Юля. – Ну что, пока? Созвонимся?

– Целую, – поцеловал ее через телефон Шубин.

Юля отключила телефон, и голова ее упала на подушки. Она устала.

– Дмитрий с Лолитой, – сказала она. – Надо же…

– Нашла о ком думать, тоже мне. Вы сильно разочаровываете меня, девочки. Одна втюрилась в плейбоя, другая – в шизика… И не смотри на меня так. Кто, если не я, скажет вам это?

– Плейбоя… Мы ничего о нем не знаем, дорогуша. Давай сделаем так. Я сейчас немного посплю, а ты в это время съездишь по тому адресу, что тебе дала Рейс, и через соседей попытаешься выяснить, кто такой этот Валентин и как давно живет в Москве, идет?

– Идет.

Юля закрыла глаза и увидела лицо Дмитрия. Сон медленно закручивал видение в спираль, откуда-то издалека зазвучала музыка. Это были расплывающиеся звуки гитарных аккордов…

– Оставляю тебя одну в надежде, что будешь умницей и хорошенько отдохнешь, – сказала Гел уже в передней, куда Юля выползла, чтобы ее проводить и запереться на большой засов. – Ничего не готовь, в холодильнике полно еды.

– Гел, будь осторожна, – посоветовала ей, в свою очередь, Земцова, имея в виду активность Гел в отношении Жени Рейс и ее скоропалительного романа с незнакомцем. – Не звони ей, не шокируй своим появлением ни ее, ни Валентина. Мы ничего не знаем об этом человеке, а потому веди себя потише. Наводи справки всеми мыслимыми и немыслимыми способами, но только не спугни его… Ведь не все же красивые парни в Москве ищут Гел… – она не выдержала и улыбнулась.

– Обижаешь. Ко мне клеились многие красивые парни. Может, и этот, да я его не запомнила.

– Знаешь, мне пришла в голову мысль, что этот Валентин мог быть послан одной из девушек, случайно узнавшей о существовании себе подобных… Но это лишь версия…

Гел ушла, а Юля, вернувшись в комнату, позвонила Харыбину. Только он мог помочь ей разыскать в большой Москве того самого судмедэксперта, который вскрывал труп Марины Смирновой. Если она, конечно, умерла…

– Дмитрий? – она лишь сейчас поняла, что это имя вносит в ее жизнь элемент рока.