Роза огня
Шрифт:
«Я слишком много знаю о людях, подобных Дюмону, не знаю только, как защититься от них. Да и не хотелось бы выяснять это на практике. — Роза вздохнула. — Нет, дело не в исходящей от него угрозе — мне противна его развращенность. Не могу себе представить, чтобы он совершил что-то великое и устрашающее — только что-то мелочное и мерзкое».
Роза раздвинула полог кровати, что послужило знаком для всегда внимательной саламандры опустить очки в ее протянутую руку. Ох, насколько это лучше, чем шарить по столику, как раньше!
«Как было бы хорошо, если бы удалось сохранить при себе саламандру, когда закончится моя работа здесь…»
Огненная служанка подлетела к окну, и портьеры раздвинулись. Серый тусклый свет за окном в точности соответствовал унылому настроению Розы. Она прекрасно знала: как бы ни стремилась она избегать Дюмона, она непременно встретится с ним. Так случалось всегда: именно те люди, которых она меньше всего хотела видеть, оказывались первыми, с кем она сталкивалась, и избавиться от них было труднее всего. Поскольку в доме нет никого, кроме них с Дюмоном, от него не скроешься: он всегда отыщет ее по звуку шагов.
«Что ж делать… Раз погода такая унылая, это по крайней мере оправдывает мое нежелание выходить из собственных комнат. — Роза спустила ноги с постели, закуталась в пеньюар и направилась в ванную. — Жаль, конечно, что я никогда не была хрупким созданием: тогда бы я могла сослаться на недомогание и под этим предлогом избавиться от него…»
…С другой стороны, Поль Дюмон ведь об этом не знает.
Она сбросила одежду и погрузилась в воду — как всегда, именно такой температуры, какую она любила: не обжигающую, но горячую, такую, когда мышцы расслабляются и открываются все поры. Вот и еще одно преимущество знакомства с саламандрой!
«Он видел, как я вышла на прогулку, но ему неизвестно, куда я ходила. Может быть, я, как и подобает благовоспитанной барышне, прошла всего несколько шагов, а не совершила полезный для здоровья променад. Да, это выход! Я могу вежливо поговорить с ним несколько минут, а потом у меня разболится голова, и придется искать уединения. Если мы встретимся в доме, я могу или вернуться к себе, или выйти на свежий воздух. Если снаружи — мне потребуется оказаться в тепле».
Придумав вежливый способ избавиться от нежеланного общества, Роза почувствовала себя несколько лучше.
«Интересно, можно ли отвадить его как-то иначе? При наших встречах я больше молчала… Можно держаться так и в дальнейшем: притвориться застенчивой. Нет, вдруг он примет это за поощрение, как некоторые мужчины. А не притвориться ли мне тупой?»
Роза обдумывала такую возможность, лежа в горячей ванне. Выбившиеся прядки волос свернулись от пара тугими колечками.
Тупость может вызвать у Дюмона отвращение, а может и привлечь его. Мужчины обычно не возражают против того, чтобы женщины были тупыми. Да и как может сочетаться тупость с ее обширными познаниями в языках?
«Нет, не тупой, а дурочкой. В университете было несколько девушек — прекрасных лингвисток, напрочь лишенных здравого смысла».
Такая уловка может сработать лучше. Роза замечала, что те мужчины, невесты или жены которых были непроходимо глупы, старались как можно меньше времени проводить в их обществе.
«Если он не оставит меня в покое, я могу начать болтать без умолку. Никогда еще не встречала мужчину, который выдержал бы бессмысленную болтовню дольше нескольких минут».
Впрочем, это уже последнее средство. Вряд ли ей долго удастся притворяться глупой.
Она сделала глубокий вдох и расслабилась. Теперь, когда у нее был план, Роза была готова встретить лицом к лицу все, что ее ожидает. Если бы только ее не ожидал Дюмон! Она не то чтобы боялась его — но каждый раз, когда они встречались, чувствовала подавленность. Он был не таким уж силачом физически, но все же много выше и сильнее ее, а у Розы сложилось убеждение, что при случае Дюмон вполне способен применить к женщине силу.
«А не удастся ли уговорить Ясона почаще посылать Дюмона в город или даже все время держать его там, вызывая в поместье, только когда в этом есть необходимость?»
Идея показалась Розе весьма привлекательной, но от нее скоро пришлось отказаться.
«Он ведь секретарь Камерона, а я не собираюсь брать на себя еще и эти обязанности вдобавок к уже имеющимся».
Она и в самом деле не могла бы этого сделать. Дюмон явно выполнял вполне определенные приказания Камерона, и выполнял их привычно и быстро. Она не смогла бы делать это столь же безукоризненно, а Камерон, несомненно, требовал и ожидал от своих служащих компетентности. Если она попробует заменить Дюмона, ее ждет провал, а Роза вовсе не хотела лишиться уважения Камерона, которое успела завоевать.
Ее собственная работа занимала теперь и дневные часы, поскольку она начала читать книги, которые Камерон рекомендовал для ее образования. Она сама предложила ему это накануне, указав на то, что она вполне квалифицированная исследовательница, и если он не воспользуется этим ее умением в дополнение к работе переводчицы, то не получит от нее полной отдачи.
«Я и так уже делаю очень много. Будет гораздо легче скрыть от Дюмона, что я знаю всю правду о Ясоне, чем пытаться стать не только переводчицей и исследовательницей, но и личным секретарем. В сутках не хватит на все это часов».
Серый свет, сочащийся в окно, напомнил Розе о зимних днях в Чикаго, хотя она и понимала, что, выглянув в окно, не увидит привычной для себя зимней картины. Оставалось уже совсем немного времени до Дня Благодарения… Роза не ожидала, что этот праздник будет отмечаться в доме Камерона. Приближение даты лишь говорило о том, как долго она уже здесь находится.
«Всего неделя до Дня Благодарения! Трудно поверить…»
Все дни были одинаковыми, ничто не отличало один от другого, и они сливались воедино.