Чтение онлайн

— Ваша матушка умнейшая женщина.

— Была.

— Приношу соболезнования.

Розалин вздохнула. Но всё, хватит обмениваться ничего не значащими фразами, пора переходить к делу.

— У меня дар от неё. Жаль, что матушка очень мало знала… почти ничего, если начистоту. Она многому обучилась уже вместе со мной, когда выписала мне учителя. Я его прекрасно помню — неприятный, седой и скрюченный. И руки у него постоянно дрожали, будто от жадности. Матушка говорила, стоит его пожалеть, у него нервная болезнь. Так вот, единственное его магическое упражнение было — чтобы я заполняла накопители. Он и матушку привечал и тоже накопители ей выдавал. Ей вначале неудобно было на уроки ходить, она вроде как уже не ребёнок… но он говорил, что будет рад её видеть и помочь приручить силу. Это у него такое пафосное выражение было, “приручить силу”. Мы с матушкой не сразу поняли, что он на нас просто зарабатывает. Было обидно.

— Я слышала, это частая история… Маги, которые под видом учителей собирают с учеников магию. Это ведь законом не запрещено. Если не во вред здоровью и добровольно.

— Вот именно. Он так и сказал, когда мы возмутились. Чего вы хотели? Чтобы я вас за ваши три копейки учил? Старую да малую? Да я с вашей магии ничего толком не заработал! Хотя мы с матушкой целую неделю вдвоём только и делали, что заполняли его накопители! Пусть по чуть-чуть, но регулярно. И помнится, он требовал всю магию сразу влить. Даже финельку свою давал, говорил, чтобы мы не боялись перестараться.

— Каков подлец. — Покачала головой Хоулина. Розалин не ошиблась, та явно обладала обострённым чувством справедливости. Вон как бросилась кромсать кусок рыбы на своей тарелке, будто этого выдуманного прохиндея на куски разделывала.

— Да… Но он в прошлом. Только после того я опасаюсь что-нибудь делать… в отделе. Вроде иссяк накопитель, от которого часы работают. Что там — сущая мелочь, а я даже его наполнить не могу. Господин Браббер, конечно, ни о чём таком меня не просит, но мне хочется помочь, а я…

— Может, тебе обратиться к душевникам?

Розалин чуть не ляпнула — а кто это? Порылась в памяти. Вроде бы душевники при монастырях жили, но были ли верующими… или лекарями, хоть убей, в голове никакой информации.

Коробочка пуста.

— Думаешь, помогут? — Спросила Розалин.

— Думаю, да. Мне часто помогают… когда я дышать не могу от жалости или оттого, настолько мир несправедлив, и плакать хочется без конца… они помогают. После разговора я снова заново рождаюсь. Могу жить.

Вот как… Дышать не могу от жалости. Без конца плакать… Выходит, душевник — это что-то вроде психотерапевта. Или даже психиатра, потому что описанные Хоулиной симптомы касались какой-то серьезной психической болезни, правда, Розалин не помнила, какой именно.

Во-от, теперь в коробочке что-то лежит.

— Если ты не можешь зарядить даже один крошечный бытовой накопитель… Я не самый сильный маг, но каждую неделю заряжаю два-три средних. Без ущерба здоровью. Ещё и себе немного магии остаётся. Начальство разрешило тратить её для сна.

Для сна?

Так, не сейчас. Розалин довольно улыбнулась и поблагодарила за совет. Сказала, что возможно, ей действительно стоит посетить душевника.

Про себя же добавила: “Ага, сейчас. Разбежалась уже к вашим местным лекарям обращаться”.

Итак, теперь Розалин было известно, что два-три заполненных средних накопителя в неделю — норма. А учитывая, что Розалин перед устройством на работу скорее всего магию копила и потратила только раз, на собеседовании, сегодня она может заправить с десяток средних.

И посмотреть, что будет.

Остаток обеда она проболтала ни о чём. Хоулина поддакивала и даже улыбалась, но было видно, что общество Розалин её тяготит.

Розалин не обиделась, похоже, дело не в ней конкретно, а в самой Хоулине, которая предпочитает одиночество.

Вернувшись в отдел и убедившись, что господин Браббер ещё отсутствует, Розалин открыла ящик с накопителями и зарядила одиннадцать средних. Разложила их перед собой, словно коллекцию памятных предметов, и стала ждать.

К счастью, господин Браббер появился быстро. Хлопнула дверь, чёткие шаги замолкли в закутке-гардеробной, потом появились снова и приблизились к столу.

Розалин замерла, вслушиваясь в звуки. И не только… Господин Браббер принёс с собой аромат какого-то цветочного чая. Или, скорее, наливки. Среди дворян вполне допускалось пропустить две-три рюмки за обедом.

Розалин вдруг подумала, что этот аромат напоминает настойку от кашля, которую варил в огромном котле один из Старцев. Он действовал весьма неаккуратно, бросал в воду пучки трав вместе с корнями, мешал варево простой палкой, которую поднимал во дворе, и если случайно ронял пару ненужных растений, говорил, что ничего странного. Когда выкипало — плескал воды из речки.

Эта настойка снимала кашель всего за один приём. И пахла терпко, горько… вкусно.

— Розалин?..

Она спрятала руки под стол и сжала их в кулаки. Голос слегка удивлённый… и не верящий.

— Вы зарядили накопители?

Розалин подняла на господина Браббера глаза. Он смотрел на накопители так жадно, будто никогда не видел ничего более желанного. Даже обидно стало… почему всё это внимание достаётся бездушным мелочам. Когда рядом, между прочим, живой человек!

— Я заполнила то, что смогла… возможно, позже смогу ещё…

— Нет-нет, этого достаточно… даже более чем. Не стоит рисковать без лишней надобности.

Он стоял слишком близко, и словно не замечал, как его рука касается её волос. Розалин отодвинула стул и встала, отошла на пару шагов.

— Это всё очень замечательно. — Бездумно бормотал господин Браббер, оглаживая взглядом накопители. Потом быстро метнулся в раздевалку и вернулся с мужской кожаной сумкой, куда быстро все их сложил.

А потом он снова оделся и ушёл. Только след простыл!