Чтение онлайн

Хулиганы угрожающе надвинулись на нее, и Элизабет по-настоящему испугалась — впервые с того момента, когда поняла, что заблудилась. Сердце у нее отчаянно заколотилось, дышать стало трудно. Возможно, Колетт слишком туго зашнуровала ей корсет.

Элизабет подумала, не следует ли ей забыть о достоинстве, подобающем настоящей леди, и не кинуться ли бежать, но в следующую секунду ее уже окружили. Она открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни звука. Впрочем, городской шум все равно заглушил бы любой крик.

Элизабет стояла, прижавшись спиной к стене, сжимая в одной руке шелковый зонтик, а в другой — ридикюль из того же розового шелка, словно они могли послужить ей хоть какой-то защитой.

Кто эти люди — грабители? Им нужны деньги? В сумочке они найдут лишь горсть мелких египетских монет. Остальные деньги остались в ее сундуке, в гостинице «Виктория». Но может быть, эти люди замыслили нечто более страшное, чем грабеж?

От этой мысли Элизабет похолодела. Ведь даже до Йоркшира доходили зловещие слухи. Однажды она тихонько сидела в библиотеке Стенхоуп-Холла л читала, а тетушка, не заметив ее, в подробностях рассказывала матери о печальном происшествии. Оно касалось титулованной дамы, которая решила пройтись по Стамбулу со своим знакомым, а он оказался «отвратительным типом». Элизабет не все поняла, но речь шла о том, что женщина была «скомпрометирована» и продана в рабство!

Боже! Только бы эти люди не оказались торговцами «белыми рабынями»!

Невозможно, чтобы после долгого путешествия она, облаченная в прозрачную вуаль и практически ни во что больше, оказалась наложницей в гареме какого-нибудь богатого паши. Матушка такого не переживет!

Элизабет крепко зажмурилась и зашептала горячую молитву Всевышнему. Спустя мгновение она снова открыла глаза — только для того, чтобы увидеть, как к ее рту тянется грязная рука с почерневшими от грязи ногтями.

В ухо ей хрипло дышали. Ухватив за плечи, ее потащили в грязную лачугу, находившуюся в глубине переулка.

— Нет! — выдохнула Элизабет.

Кто-то, гнусно смеясь, начал хватать ее. Шляпка сбилась, волосы растрепались. Душил отвратительный запах пота и немытых мужских тел. Появилось ощущение тошноты.

В детстве Элизабет усвоила наставления няни, как должна вести себя благородная девушка-англичанка и как ей поступать не подобает. Теперь, забыв о приличиях, она решила защищаться — била насильников своими маленькими кулачками, носком ботинка ударила одного из них по щиколотке так, что он взвыл от боли. Однако мужчин было трое, и вырваться из их цепких рук она не могла.

И тут в дверях темной каморки словно ниоткуда возникла фигура человека в просторных одеждах. Он был широкоплеч и высок — на полголовы выше тех, кто на нее напал. Он двигался быстро, удивительно грациозно и в то же время мощно. Его удары были молниеносны: раз! — и сразу еще, еще, еще…

Один из негодяев, скорчившись, рухнул на земляной пол. Второй со стоном метнулся к выходу, держась за разбитую челюсть. Третий отступил, решив не сражаться, когда незнакомец повелительным тоном что-то сказал по-арабски. Элизабет поняла, что ее обидчики теперь сами испугались. Ни слова не говоря, они выбежали из лачужки.

Девушка осталась наедине со своим спасителем. В темноте она не могла разглядеть его лица. А голос оказался красивым. Мужчина спросил по-английски:

— С вами все в порядке?

Элизабет уже немного успокоилась и даже обрадовалась, обнаружив, что осталась невредимой. Только шляпка сбилась набок и была нарушена прическа.

Она ответила тихо:

— Да, в полном порядке.

Незнакомец, видимо, почувствовал облегчение, но потом с досадой пробормотал:

— Амон-Ра свидетель, женщине не следует бродить по незнакомой стране без сопровождающих!

— Это… это получилось случайно, уверяю вас.

Он продолжал выговаривать ей, словно она ничего не сказала:

— Вы позволили себе отстать от своих спутников, леди Элизабет. Это было весьма неосмотрительно.

Она насторожилась:

— Вы знаете мое имя?

Незнакомец секунду колебался.

— Да.

Она попыталась увидеть его лицо, но на нем был традиционный головной убор жителя пустыни, который скрывал почти все лицо.

— Кто вы? — решительно вопросила она.

— Ваш друг.

Не подумав, Элизабет выпалила:

— Но у меня в Египте нет друзей — не считая моих спутников, конечно!

Пугающе тихим голосом облаченный в широкие одежды незнакомец, пришедший ей на помощь, ответил:

— Значит, вам повезло, что я оказался поблизости. Вам нужен друг.

— Как ваше имя, сэр?

Он отмахнулся от ее вопроса:

— Мое имя значения не имеет. Важна только ваша безопасность.

В этот момент сквозь щель в ставне, которая закрывала окно, пробился ослепительный луч света и осветил руку незнакомца. Красивой формы кисть с крупной ладонью и длинными изящными пальцами была бронзовой от загара. Тонкие волоски блестели на запястье, исчезая под широким рукавом туземного одеяния.

Однако внимание Элизабет привлек средний палец. На нем было массивное золотое кольцо, изготовленное в форме анка, древнего египетского символа жизни.

— Какое красивое! — восхищенно воскликнула она.

Незнакомец понял, чем вызвано восклицание, и быстро спрятал руку в складках одежды.

— Приведите себя в порядок, миледи, — сказал он довольно строго. — Ваши сопровождающие не должны лицезреть вас в таком виде.

— Да, это верно! — вздохнула она.

Полковник и миссис Уинтерз и без того слишком серьезно восприняли прощальный наказ ее матери: «Присматривайте за леди Элизабет днем и ночью, словно она — ваша дочь».

Ей было невероятно досадно.

Элизабет надеялась, что, выбравшись из Йоркшира, из-под опеки матери, она получит возможность «жить по-настоящему». По правде говоря, именно ради этого она со слезами умоляла, уговаривала и убеждала матушку, пока та наконец не позволила ей навестить милого папу в Египте.

Она считала, что жизнь следует наполнить удивительными и интересными вещами, встречаться с разными людьми, бывать в разных местах, совершая увлекательные путешествия. Ей очень не хватало приключений. Элизабет ничего подобного не видела за все свои семнадцать с половиной лет, но она мечтала об этом, грезила об этом, молилась об этом.