Чтение онлайн

За спиной стратега раздался громкий женский голос.

Гэлис и остальные солдаты обернулись. У двери, через которую они только что вошли, стояла невысокая седовласая женщин. Одета она была в тунику из светлой шерстяной ткани, перехваченную поясом из замысловато сплетенных водорослей. Полома быстро шагнул к женщине и что-то сказал на своем родном языке. Затем он попросил Гэлис подойти ближе. Стратег сняла руку с кортика и жестом велела солдатам опустить стволы огнестрелов.

Ей еще ни разу не доводилось слышать, как Полома говорит по-кидански. Этот язык показался ей более резким, чем хамилайский; кроме того, в нем было много гортанных звуков. Гэлис уловила в речи бывшего префекта свое имя и имя принца.

– Гэлис, это моя мать, Соркро, Мудрость Мальвары, Первой семьи.

Полома взял руку матери и соединил ее с рукой Гэлис. У женщины кожа была грубая и морщинистая, покрытая пятнами старческой пигментации.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, – произнесла Гэлис. Полома тут же перевел.

Соркро молча выслушала слова сына. Ее губы растянулись в довольной улыбке. Глаза у нее были незрячие, белесые и матовые, как облака. Гэлис попыталась убрать руку, но пожилая женщина сжала ее еще крепче.

– Хехер, – произнесла она непонятное слово.

– Подожди, – перевел Полома.

Соркро подняла вторую руку, прикоснулась к затылку Гэлис и что-то сказала. Мальвара снова стал переводить.

– Эта женщина много повидала и многое совершила, несмотря на свои юные годы. – Тут Соркро перевернула руку Гэлис тыльной стороной вверх. – Ей ведома мудрость, ее взгляд смело устремлен в будущее и… – Соркро вздрогнула, но хватку не ослабила, – …она убивала.

Полома вопросительно посмотрел на Гэлис.

– Не этой ночью, – быстро ответила та, прочитав его мысли.

– Нет, не этой ночью, – произнесла Соркро, и ее сын стал переводить дальше. – Это было давно. – Улыбка старой женщины сделалась еще шире. – И она желает добра мне и моей семье. Я это чувствую.

С этими словами мать Поломы выпустила руку девушки.

– Я чую странный запах, – добавила она, и Полома опять перевел.

– Это болотная грязь, – смутившись, ответила Гэлис.

– Нет, – возразила Соркро. – Запах болотной тины мне хорошо знаком. Это что-то другое, новое, мне не знакомое. Что-то твердое, сделанное рукой человека. Его запах висит над вашими людьми подобно облаку.

Гэлис нахмурилась, но в следующее мгновение кто-то из солдат у нее за спиной щелкнул затвором.

– Это гонблеки, – объявила Соркро.

– Гонблеки?

– Мои друзья – солдаты, мама, – пояснил Полома. – У них имеются…

– Огнестрелы! – возбужденно перебила сына Соркро и что-то быстро произнесла на своем языке. Полома не успевал переводить ее слова.

– Моя мать слышала о них от одного ривальдийца, но никогда не прикасалась к таким предметам…

Соркро задала вопрос, и ее сын перевел:

– А что делают с гонблеками?

– В них взрывается порох, который с огромной силой выбрасывает из дула кусочки свинца, – ответила Гэлис.

Старая женщина одобрительно кивнула.

– Вам понадобится сила, чтобы сделать то, чего желает мой сын!

Она снова протянула девушке руку.

– Стратег Гэлис Валера, спасибо тебе, что привела ко мне моего сына. Я уже думала, что мне больше никогда не прикоснуться к нему.

– Вам следует благодарить принца Мэддина Кевлерена, а не меня, Мудрость Мальвары, – ответила Гэлис.

Соркро потянула ноздрями воздух.

– Я чувствую, как от тебя исходит запах болотной жижи. Если хочешь, чтобы здесь никто не догадался, что ты приплыла сюда и шла через болото, то тебе нужно помыться. Я распоряжусь, чтобы для вас нагрели воду и принесли чистую одежду.

– Киданская одежда нам действительно пригодится, – подтвердила Гэлис. – И ванна тоже пришлась бы кстати.

– Боро, мама… – начал было Полома, но Соркро жестом велела сыну замолчать, отпустила его руку и направилась к двери на противоположной стороне комнаты.

Солдаты расступились перед ней подобно тростнику, раздвигаемому цаплей.

– Все прошло хорошо… – заговорила Гэлис, как только Соркро скрылась за дверью, но оборвала фразу, заметив слезы на щеках Поломы. – Что случилось?!

– Я остался последний, – дрогнувшим голосом ответил тот. – Из всей нашей семьи – отца, брата и сестры – я остался один.

– Мне очень жаль, Полома, я искренне сочувствую тебе…

– Они погибли из-за меня. Плутократы казнили их, стремясь отомстить именно мне… Это я виноват в их гибели.

– Нет, Полома, ты не виноват. Виноваты твои враги.

– Мать хочет, чтобы я отомстил за них.

– А как же иначе?

– Но я не могу, – ответил Полома и стыдливо опустил глаза. – Я не могу вернуться в родной дом лишь для того, чтобы начать новую жизнь с кровопролития.

Гэлис успокаивающе положила ему на плечо руку и почувствовала, что Полома дрожит. Ей захотелось ласково, по-матерински взять его за руку, он она не осмелилась этого сделать.

– Мэддин тоже не желает кровопролития. Он поговорит с твоей матерью и все ей объяснит.

В дверь, через которую вышла Соркро, постучали.

Один из солдат сделал движение, собираясь открыть, но Полома опередил его и жестом велел всем прижаться к стене. Затем он осторожно приоткрыл дверь.

В комнату буквально вкатилась какая-то женщина. Когда перед ней выросла Гэлис, она застыла на месте, удивленно поднеся руку к губам. Незнакомка была такого же невысокого роста, что и Полома, но настолько толста, что ее локти скрывались под складками плоти. Темные волосы с нитями седины собраны и пучок. Такая же туника, как и у Соркро, но из простой ткани и с более коротким подолом. Женщина встревоженно огляделась но сторонам, однако, заметив Полому, радостно вскрикнула и бросилась к нему. Бывшего префекта ее появление тоже обрадовало: его лицо просияло улыбкой, и он раскрыл объятия. С силой, удивившей Гэлис, Мальвара подхватил толстушку на руки.