Чтение онлайн

могли делать уроки, и здесь так уютно. Чай в столовой всегда требует

дополнительного огня.

Приступив к своей работе, Фиона почувствовала себя почти счастливой. Работа

действительно лучшее лекарство от бед, некогда думать об Иане и Матти… о том, как они обустраивают свое бунгало…

Фиона достала яйца, молоко, нарезала ветчины, нашла приправы из трав, приготовила ситечко. Затем нарезала кусочками хлеб, чуть не задохнувшись от

аромата бесконечных банок с бисквитами, стоящими на полках. Дети крутились

рядом, но совсем ей не мешали. Они пододвинули стол поближе к очагу, где пылали

огромные поленья чайного дерева с толстой корой. Потом дети убежали. Фиона

слышала, как они смеются и перешептываются в кладовой. Когда все было готово, она крикнула ребятишек:

— А теперь зовите дядю. Он, наверное, в кабинете.

Она слышала, как открылась дверь Эдварда, а затем раздался ритмичный шум, будто

колотили в гонги.

— Это еще что?..

Мисс Трудинггон усмехнулась:

— Они собираются петь свои куплеты… слушайте, мисс Макдоналд.

Это были немного странные куплеты, и распевали они их на мотив известной

шотландской народной песни:

Сегодня нам дают омлет,

Омлет — что может быть вкусней!

Вперед, наш Эдвард, поскорей,

Ведь всех нас ждет омлет!

И в кухню вступил отряд младших Кэмпбеллов, шествие замыкал Эдвард; дети четко

отбивали ритм деревянными ложками по оловянным тарелкам. Фиона с горечью

подумала о том, как хорошо было бы начать все сначала, без этой несчастной

встречи в ночном клубе. Ей нравится эта семья, чего лукавить, ей нравятся эти

веселые детишки.

Снова повалил снег. Тарелки были перемыты, красные шторы опущены на

георгианское окно с частыми переплетами. Движок что-то барахлил, и свет был

неровный, но камин ярко пылал, и пламя отражалось в кухонной утвари, развешанной вокруг мойки. Эдвард сделал что-то вроде ширмы, чтобы отделить

уголок, в котором они сидели, и не дать теплу улетучиваться со сквозняками. На

пол положил тюфяки, и четверо малышей расселись на них, вытянув ноги к огню.

Затем он помог Труди выбраться из ее инвалидного кресла и усадил в кресло с

высокой спинкой у камина. Ребятишки вытащили книжки, Труди достала кружево и

спицы, сверкающие от пламени камина, а Эдвард сказал: — Ну, вот теперь-то я наверстаю упущенное. Я привез из Ванаки целую подшивку

газет.

Как странно жить в таком месте, где газеты зимой получают раз в две недели.

Конечно, есть транзистор, но как грустно без газеты. Фиона взяла корзинку со

штопкой.

~ Это вовсе не обязательно, мисс Макдоналд, — заметил с раздражением Эдвард.

Труди не вязала бы кружево, если бы накопилось слишком много штопки. Так что

можете расслабиться и почитать.

— Видите ли, я люблю штопать… — Фиона не успела договорить, как поймала себя

на мысли, что это звучит как-то неестественно, будто она опять пытается

произвести впечатление.

Эдвард недоверчиво пожал плечами и вернулся к своей газете. Джеймс поднялся и

подошел к Фионе:

— Прочтите мне это, пожалуйста, мисс Макдоналд.

— Я не помешаю? — обратилась она к присутствующим. — А то мы с Джеймсом можем

пойти в детскую!

— Читайте, ради Бога, — проговорила мисс Труди. — Здесь все научились

достаточно хорошо сосредоточиваться. Это, вероятно, объясняется необходимостью

экономить электричество.

Фиону это не удовлетворило.

— А вам как, мистер Кэмпбелл?

— Разве Труди не сказала за всех? — резко спросил он.

— О, конечно, но я знаю, как мужчины относятся к своим газетам. Не думаю, что

вы исключение.

— Что это вы бодаетесь? — со смехом спросила Виктория.

— А ведь правда. Ну не глупо ли? — легко отозвался Эдвард.

Ответ Виктории прозвучал несколько неожиданно: — Вот так-то лучше. Более по-семейному. Как мама и папа. Терпеть не могу, когда

все слишком вежливы.

Все засмеялись, но Фиона почувствовала, как краска приливает к лицу. Она

отодвинулась, чтобы освободить место Джеймсу, и начала читать вполголоса, а

когда наконец остановилась, увидела, что мальчик уснул у нее под боком.

Посидев, не шелохнувшись, еще немного, она осторожно взяла его на руки и

поднялась с кресла. Эдвард отреагировал мгновенно. Отложив газету, он протянул

руки, чтобы забрать ребенка.

— Лучше не трогать его, а то разбудите. Пусть Виктория поможет мне раздеть его.

Не такой уж он тяжелый.

Эдвард пожал плечами и сел. Виктория раскрыла постель, помогла переодеть

Джеймса в пижаму и подоткнула одеяло. Фиона отпустила Викторию, а сама еще

некоторое время посидела на краешке кровати, глядя на спящего ребенка, на его

смуглое личико, кажущееся еще темнее от белизны подушки, на его длинные

пушистые ресницы, на блестящие завитки черных волос.

Вот что бывает, когда мужчина завлекает тебя, а потом бросает… Он уносит с

собой и твои мечты. Мечты о малышах-крепышах… Мечты о том, как подтыкаешь

одеяльце, как выходишь с малышом, держа его ручонку. Впервые с того момента, когда все это с ней стряслось, Фиона залилась горючими слезами.