Рубин
Шрифт:
Он придвинулся ближе.
– А что до той чепухи, что ты не знаешь формулу своего деда, ты можешь перестать притворяться. Один из слуг в Циннамон Хилл видел тебя в мастерской, когда ты переписывала записную книжку деда. Он описал мне все в деталях. К сожалению, что-то из того, что он съел почти сразу же после этого, не пошло ему на пользу. Какая жалость!
– Чудовище! Монстр! – прошипела Баррет, вырываясь из веревок, которыми была привязана к холодной колонне за ее спиной. Но Ракели лишь слегка улыбнулся, скользя рубином по ее телу и продолжая бормотать странные, едва разборчивые фразы.
С каждой секундой она боялась все сильнее, и вместе со страхом появилось и старое, знакомое отвращение. Она уже через это проходила. Она точно знала, что произойдет дальше, как он опрокинет ее на спину и попытается доказать свою мужественность.
– Ты ничего не получишь! В любой момент вся гора взлетит на воздух и рубин вместе с ней!
С отчаянным всхлипом, Баррет вывернулась и ногой выбила камень из руки своего мужа.
В следующий момент Ракели оттолкнул ее и наотмашь ударил по лицу.
– Больше никаких штучек, гадина! Ты исчерпала мое терпение! Вы оба!
В его глазах плескалось безумие. Ракели поднял рубин, и аккуратно стер с него пыль.
– А теперь я собираюсь закончить наш маленький спектакль. Расслабься, дорогая. И прояви хоть немного страсти, почему бы и нет? На поляне ты не была такой холодной.
Его глаза блеснули, когда Баррет судорожно вздохнула.
– Да, Рэнд мне все рассказал о твоем тайном рандеву с Пэйдженом. Я всегда подозревал, что под всей этой благопристойностью и одеждой скрывается страстная маленькая шлюшка. – Ракели скривился. – Только вот сейчас на тебе уже не так много одежды.
Он медленно провел рубином по ее коже, от шеи до груди.
– Советую тебе перестать волноваться за Пэйджена. Ему всегда было наплевать на женщин, и вряд ли тебе под силу это изменить. Особенно теперь, когда он знает, что ты моя жена.
В горле Баррет встал комок. Господи, времени остается все меньше. По ее расчетам, у них оставалось еще только три или четыре минуты до того, как Мита взорвет следующий заряд. Что же делать?
Краем глаза она увидела помощника Ракели, индийца, который неожиданно появился из тоннеля.
– Чертовски вовремя ты вернулся, – прорычал Ракели. – Что тебя задержало?
Мужчина наклонился, проверяя, крепко ли связан Пэйджен, из-за этого ответ его прозвучал невнятно.
– Возможно, землетрясение, господин. Много камней упало в большой пещере. Меня ударило одним из них.
Ракели хмыкнул и указал на Пэйджена.
– Принеси воды и приведи его в чувство.
Индиец поклонился, и пошел к маленькому бассейну, наполненному водой. Он снял плащ, намочил, и понес его к Пэйджену.
Когда первые ледяные капли коснулись его лица, Пэйджен что-то пробормотал, и повертел головой. Следующие капли вызвали злобные проклятия. Затем он полностью пришел в себя и выпрямился. Кровь стекала по его щеке.
Сердце Баррет сжалось. Неужели они никогда не освободятся от этого безумца?
– Отпусти ее, трус! Это меня ты искал, и со мной ты и должен драться. Если только ты не боишься встретиться лицом к лицу с мужчиной! Я всегда подозревал, что ты слизняк, которому нравиться издеваться над женщинами!
Ракели медленно, лениво повернулся к Пэйджену.
– О, это именно с тобой я буду драться, мой дорогой Деверил. Но только не прямо сейчас, так я думаю. Понравилось тебе иметь ее? Я, знаешь ли, имел ее столько раз, что и не сосчитать. Только она была холодна как лед, и каждый раз отталкивала меня.
– Это не она была причиной твоих проблем, ты, грязная свинья! Она больше женщина, чем ты когда-либо знал, гораздо больше, чем ты заслуживал!
– О, ну ладно! Вряд ли это теперь имеет значение. Сейчас твой рубин у меня, и у меня вся его сила. Я думаю, тебе понравится смотреть, как я ее поимею, старина. И уж поверь мне, я добьюсь от нее ответной страсти.
Пэйджен издевательски засмеялся.
– Ни одна женщина не может желать тебя, ты, ничтожная, жалкая насмешка над самим понятием мужчина!
Лицо Ракели покраснело от гнева.
– Ты пожалеешь об этом, Сент-Сир! Чертовски пожалеешь!
С ужасом Баррет смотрела, как Ракели опустил ботинок на пальцы Пэйджена, втаптывая их в каменный пол. Пэйджен сжал челюсти, его лицо напряглось, над бровями выступил пот.
Но даже когда нога поднялась и снова с силой опустилась, Пэйджен не издал ни звука.
Только не еще раз, в отчаянии подумала Баррет.
Внезапно она почувствовала легкое дуновение воздуха за своей спиной и прикосновение руки, легкое как перышко. Обернувшись, она с удивлением увидела индийского помощника Ракели, который бесшумно ослаблял веревки вокруг ее лодыжек. Однако, хотя человек был одет точно так же как индиец, заглянув ему в лицо, Баррет поняла, что это не он. Этот человек был старше, с темной кожей и сильными, мозолистыми руками. Его глаза блеснули, когда он приложил палец к своим губам, и отступил, растворяясь в темноте.
Кто это был? И почему он освободил ее?
На другом конце пещеры, Ракели наконец-то убрал ногу с кровоточащей руки Пэйджена и неприятно рассмеялся.
– Ни слова, да? Предполагаю, это значит, что и умолять ты не будешь. Жаль. Но скоро ты будешь меня умолять, старина. Ты сделаешь все, что я захочу, когда увидишь, что я припас для моей милой маленькой женушки.
Баррет видела ловкого маленького человечка, двигавшегося к Пэйджену под покровом темноты. В ее душе затеплилась надежда.