Чтение онлайн

– Трактат «О мирах и времени» находится в Небесном замке. Смотреть нужно его, и ты это прекрасно понимаешь.

Отец тяжело вздохнул.

– Ладно, нанеси визит хрыщу сам. Попроси книжку почитать.

– А если он не позволит?

– Значит, ты покорно кивнешь и вернешься сюда. И будешь вместе со мной ждать, когда нас призовут, – вкрадчиво объяснил король.

– А если нас призовут слишком поздно?

– Ордерион, – отец назвал его полным именем, что бывало крайне редко, – в сторону Вотума Недоверия даже не смотри. Нет, – покачал головой он. – Проиграешь. И я вместе с тобой.

– Я тебя понял.

– Завтра с самого утра убеди свою ненаглядную принцессу написать письмо Дарроу. Подкрепим слова делегата посланием от дочери.

– Хорошо.

Луар встал, а Ордерион провел рукой и убрал щит.

Воины выносили тела, служанки отмывали полы от крови. Работа кипела, музыка играла. Отец ушел. А Ордериону захотелось напиться, чтобы перестать думать.

Мир начал трещать по швам и разваливаться. И казалось, будто одному Ордериону есть до этого дело.

Рубин позавтракала в покоях и стала дожидаться Ордериона. Он явился ближе к десяти утра.

– Готова немного прогуляться? – спросил принц и напряженно улыбнулся.

– Да, – принцесса встала и поправила шлейф платья. – Делегаты уехали?

– Сразу после завтрака, – подтвердил Ордерион. – И послание для твоего отца забрали с собой.

– Это хорошо, – закивала Рубин, останавливаясь у двери. – Что ж, веди меня, куда посчитаешь нужным.

– В тюрьму мы не пойдем. – Ордерион открыл перед ней дверь. – Обещаю.

– А так хотелось посмотреть, где я могу оказаться в любой момент!

– Шутница. – В уголках его глаз появились морщинки веселья.

– Уж какая есть! – игриво заметила Рубин, проходя мимо него, и услышала тихое: «Моя».

Ордерион водил ее по этажам и залам, объясняя попутно, как попасть из одной части замка в другую. Они побывали в фамильной галерее, где висели портреты предков Ордериона. Рассказ о них показался Рубин скупым повествованием о рождении и смерти, с правлением Инайей или служением королю между этими двумя событиями. В той же зале находились статуи из белого мрамора, изображающие величественных властителей в мантиях и с коронами на головах. Рубин остановилась напротив одной из них, внимательно разглядывая застывшее лицо довольно молодого деда Ордериона.

– Ты похож на него. – Она повернулась к принцу.

– Я никогда его не знал. Король Пратмут умер задолго до моего рождения, передав трон моему отцу. Его супруга, моя бабушка, была очень привязана к маленькому Галлахеру. Нас с Атаном она недолюбливала, и в детстве нам от нее доставалось. – Он поморщился, явно вспомнив об этом. – Бабушка погибла, когда мне было лет десять, наверное. Упала с лошади. – Принц перевел взгляд на Рубин. – Это случилось на наших с Галлахером глазах.

– Мне очень жаль, – произнесла Рубин.

– Стыдно признаться, но следом за ужасом от этой сцены я испытал облегчение. – Ордерион вновь повернулся к картинам и указал на одну из них. – До сих пор она с осуждением смотрит на меня, когда я сюда прихожу.

Рубин подошла к полотну, изображавшему весьма красивую молодую инайку, глядящую на мир свысока. Осуждения в холодном взгляде карих глаз девы она не заметила, а вот надменности в них было хоть отбавляй.

– Галлахер любил бабушку? – Рубин направилась дальше.

– Да. И очень горевал, когда она погибла. Его мать умерла настолько рано, что он ее не помнил, а бабушка ее заменила. Мы с Атаном всегда держались от Галлахера особняком. Потому что старшему брату дозволялось то, чего не могли позволить себе мы. Оно и ясно: он наследник трона. Но вместе с тем, с Галлахера и требовали больше. Очень часто, пока мы с Атаном играли во внутреннем дворе, Галлахер зубрил языки и историю других королевств.

– Выходит, вы с Атаном были более близки, чем с Галлахером? – осторожно спросила Рубин.

– В детстве – да. Но не после того, как со мной произошло несчастье, – ответил Ордерион.

– А что именно случилось? – Рубин чуть наклонилась к нему, желая услышать историю о том, как мана изменила его облик.

– Это портрет моей матери. – Ордерион протянул руку, указывая на красивую женщину с длинными красными волосами и черными глазами.

Рубин перевела взгляд на полотно, улавливая сходство между чертами матери и сына, но мысли ее в тот момент были не о ней. Почему Ордерион не хотел рассказывать, что с ним произошло? Неужели это стало настолько страшным испытанием для всей королевской семьи, что из него сделали особый секрет?

До Рубин даже в туремском замке доходили слухи, будто внешность принца Орде настолько ужасна, что любая дева, повстречав его, может упасть без чувств. И Рубин тому верила! Уродств особых она в своей жизни не видела, вот и представляла себе принца Орде, как чудище из сказок, которыми пугали непослушных детей. Когда отец сказал, что ей нужно выйти замуж за Атана, Рубин выдохнула: конечно, лучше за Атана пойти, как бы он ни выглядел, чем за уродца, пусть даже и принца.

Какой же глупой она была…

Они отправились дальше. Посетили залы с подарками и сувенирами из разных королевств, галерею с коллекцией произведений искусства от лучших мастеров Инайи. Красота предметов не трогала душу Рубин: она видела в них лишь изысканные экспонаты, украшающие замок, где царила атмосфера угнетения и страха.

Ордерион показал Рубин зал для пиршеств и столовые. Затем отвел в тронный зал и предпочел там не задерживаться. Они побывали в библиотеке, комнатах для чтения и отдыха и вышли во внутренний двор. Рубин оглядывалась по сторонам, изучая высокие белые башни вокруг и лепнину на них. Больше величие этого замка не восхищало ее. Стены здесь будто заменяли решетки в темнице, а отделка и убранство разных комнат служили для отвлечения внимания пленников, ведь все обитатели замка навечно скованы узами происхождения и родственных связей.

Они с Ордерионом пересекли внутренний двор и вошли в дверь, ведущую в подвал.

– Под замком расположена целая система туннелей и комнат, – объяснял Ордерион. – Пожалуйста, будь внимательна, когда соберешься идти сюда без сопровождения.

– Потому что могу заблудиться и угодить в темницу? – попыталась пошутить Рубин.

– Именно, – кивнул Ордерион. – Попав в этот коридор, поверни налево, – он указал путь, – пройди до следующей развилки и сверни направо.

Она следовала за ним, запоминая путь в этом сыром и тусклом месте, несмотря на масляные лампы, висящие на стенах. Спустя еще несколько поворотов Ордерион остановился у массивной двери.