Чтение онлайн

Так было дело?

— Нет, — пробормотала Джэнет. — Не так. Это преступление не имеет к нему никакого отношения.

Он его не совершал.

— Откуда вам это известно?

— Потому что он не делал этого. Вы сами знаете, что не совершал… Вы знаете… что ведь Мартин…

— Вы хотите сказать, что опознали их как перчатки Мартина?

— Да.

— Похоже, что так. Я читала ваши поэмы, и у меня есть глаза, особенно на то, что является очевидным. Я знаю, что Мартин — единственный мужчина, чьи перчатки вам захотелось положить в свой ящик, и уж точно только его вы хотели оградить от грозящей ему беды… любой ценой. Но все же, раз это его перчатки, почему вы так уверены, что Мартин не делал этого?

— Потому что он не стал бы убивать. — Джэнет стиснула пальцы. — Зачем ему убивать? Вы сами знаете, он не пошел бы на это. Кто-то взял его перчатки… воспользовался ими, чтобы его подставить.

— Как теория сойдет, — насупилась Джэнет. — Конечно, именно такую версию вы и должны были создать. Где-то в чем-то она даже годится. Хотя бы в том, что их мог кто-то использовать. Менее ясно, что кто-то хотел его подставить, ведь перчатки могли и не найти под этим мхом. — Ее глаза, устремленные на Джэнет, прищурились в раздумье. — Я знаю, вы странная девушка… Странная женщина. Когда вам стало известно, как использовали перчатки, почему вы не вернули их Мартину? Не рассказали ему, что нашли их, и не предоставили ему самому в этом разбираться?

— Я не могла… не могла это сделать. Это было бы для него ужасным ударом!

— Боже мой! Вы не хотели причинить ему боль.

Предпочли терзать себя, пока он в это время домогался другой, более богатой девушки! И вы не решились ему сказать? Просто пошли и запихнули перчатки в арбуз?

— Да.

— Но вы понимали, что, поступая так, возможно, сводите на нет попытки найти и наказать убийцу вашего отца?.. Нет, пожалуй, я должна забрать свои слова обратно… Что вы думали, это совершенно не мое дело. Хватит и того, как вы поступили.

Пора понять, что жизнь далека от поэзии, но я сомневаюсь, что вас интересует мое мнение.

Дол встала и подняла свой чемоданчик из свиной кожи, поставила его на стул, открыла. Потом подняла юбку, вытащила перчатки и поправила резинку на чулках. Затем выпрямилась, держа перчатки в руке.

— Вот они. Они бы вас не довели до добра. — Она засунула перчатки в чемоданчик и захлопнула крышку. — Теперь я спущусь вниз и отдам их Шервуду.

Постараюсь, чтобы вы остались в стороне, хотя эта история — просто находка для газет. А этот буйвол, Брисенден, вволю бы потешился, вытягивая из вас самые пикантные подробности вашей безответной страсти. А может, и нет? Остаюсь при своем мнении: вы глупышка.

Она подхватила чемоданчик и собралась идти. Сопрано Джэкет сорвалось на слишком высокой ноте:

— Но они найдут… вы сказали, мои отпечатки…

— Предоставьте это мне. Если смогу, я помогу вам. Если же не получится и они все-таки выйдут на вас, что же, затяните пояс потуже и готовьтесь стоять насмерть. Праматерь наша Ева, каких только глупостей не делают женщины? — Дол отворила дверь, неслышно вышла и закрыла ее за собой.

Внизу в холле ее чуть было не постигло еще одно — третье по счету — неблагоприятное обстоятельство, но она миновала его, даже не запнувшись. Этим обстоятельством оказался сержант Квил, который как раз в от момент, когда она появилась, беседовал со своим коллегой и при виде Дол с чемоданчиком решил, что вправе уделить ей немного времени и совместить полезное с приятным.

— О, мисс Боннер! — Сержант преградил ей дорогу. — Я вижу, вы последовали моему совету. Только я имел в виду не сам чемодан, а пистолет. Я как раз рассказываю Миллеру о вашем комплекте — он стоит того, чтобы на него посмотреть. Дайте я покажу ему. — Он протянул руку. — Вы ведь не возражаете?

На мгновение сердце у Дол замерло. Ее богатое воображение нарисовало ей картину того, что последует, если она откажется: патрульный окажется упрямым и просто отнимет чемодан, чтобы показать коллеге… Она очаровательно улыбнулась в ответ:

— Конечно нет, сержант, но через несколько минут, когда я выйду… Мистер Шервуд послал за мной…

Она быстро протиснулась мимо него, подошла к двери в игральную комнату, открыла ее и вошла, когда же собралась закрыть за собой дверь, то натолкнулась на неожиданное препятствие: сержант последовал за ней, и Дол пришлось предоставить эту честь ему.

Патрульный, находящийся в комнате, бросился ей наперерез, но Дол удалось уклониться от встречи с ним и прорваться к столу. Брисенден, который стоял и смотрел в окно, повернулся при ее вторжении. Шервуд и его помощник-очкарик занимали те же места, что и прежде, крупный мужчина в одной рубашке без пиджака сидел за дальним концом стола; на стуле, который утром занимала Дол, примостилась Сильвия Рэфрей.

Дол не удостоила ответом Шервуда, возмутившегося ее бесцеремонным вторжением. Она поставила чемоданчик на стол, открыла и небрежным жестом достала перчатки. Швырнула их на стол:

— Вот они. Я нашла.

— Это… ну, клянусь Богом!

Брисенден бросился к ней, чуть не опрокинув стул.

Мужчина в рубашке встал и наклонился вперед, чтобы взглянуть. Но им не удалось полностью сосредоточиться на находке из-за Сильвии. Та тоже встала, чтобы лучше видеть, и непроизвольно вскрикнула. Все заметили, с каким изумлением Сильвия уставилась на перчатки. Рука Шервуда, протянутая к находке, так и застыла в воздухе.

— Что такое, мисс Рэфрей? Вы узнаете их? — тут же вырвалось у него.

Сильвия рухнула на стул и с ужасом смотрела на Дол. Та, сразу же оказавшись рядом, положила ей руку на плечо:

— Сейчас, Сильвия. Сильвия, дорогая! Все…

— Сядьте на место, мисс Боннер. — Шервуд был краток. — Если мисс Рэфрей признает…

Дол набросилась на него:

— Ну и что будет? А без нее вы не сможете определить, чьи они, при стольких-то помощниках?..

У нее шок, дайте ей шанс прийти в себя. Если она знает, чьи это перчатки, она вам скажет.

— А вы знаете?

— Нет. — Дол легонько похлопала Сильвию по плечу. — Никогда их раньше не видела. Знаю только то, что следы на перчатках должны вас заинтересовать.

Шервуд держал перчатки в руке, остальные столпились вокруг него. Сержант Квил, поджав губы, заглядывал прокурору через плечо, утвердительно кивая, лицо Брисендена исказилось от ярости. Помощник прокурора смотрел, сверкая очками, с любопытством, но недоверчиво. Мужчина в рубашке взял одну перчатку и подошел к окну.

Сержант пробормотал: