Чтение онлайн

– Ты ведь не будешь стрелять в своего шефа? Я правильно понял ваши взаимоотношения?

– Еще как буду, – хладнокровно ответила Светлана, – с превеликим удовольствием пристрелю и его, и тебя!

Я услышала сухой металлический щелчок и, хотя в оружии совершенно не разбиралась, догадалась, что она сняла пистолет с предохранителя.

Это был самый героический момент в моей жизни. Я поняла, что решается моя судьба, и не только моя. Дико взвизгнув, я оттолкнулась связанными ногами от пола, сколько хватило сил, и подкатилась на своем кресле под ноги Светлане. Прогремел выстрел, и Светлана, потеряв равновесие, рухнула на пол. От грохота и от неожиданности я зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела замечательную картину: Никита сидел верхом на поверженной рыжей заразе и, оправдывая наконец свое сходство с комиссаром Каттани, связывал за спиной ей руки. Переведя глаза к двери, я увидела сползшего на пол Петра Ильича. На груди у него, быстро расползаясь по одежде, темнело багровое пятно. Лицо же, напротив, так же быстро бледнело. Жизнь на глазах покидала его, и сейчас я увидела, что он действительно очень стар.

– Господи! – Я перевела взгляд на Никиту. – Как хорошо, что ты успел! Ты что, летел из Новоапраксино на ракете?

– Да нет, – он закончил вязать Светлану и поднялся во весь свой небольшой рост, – к счастью, я был в городе, и недалеко отсюда. Договаривался с одним банкиром относительно ссуды. Не знаю, как теперь будет со ссудой… я так вылетел из его кабинета! А ты чего плачешь-то?

– Плачу? – удивленно переспросила я. – А я и не заметила…

Оперативная группа под руководством капитана Слезки на приехала через двадцать минут. За это время Никита успел отвязать меня от ненавистного кресла и ощупать, чтобы воочию убедиться, что я жива-здорова, а также скачать из компьютера всю информацию про свой комбинат.

Рыжая стерва так ругалась, лежа на полу, глядя на нас, что пришлось заткнуть ей рот. Нас долго допрашивали в квартире Петра Ильича, а потом повезли к подполковнику Пеночкину. И вот там я все ему рассказала. Подполковник долго крутил головой, но, кажется, поверил.

Уж не знаю, как им это удалось, но дело спустили на тормозах. Киллерша, которая убила Антонова и Лику, оказалась мертва, рыжую Светлану будут судить за убийство Петра Ильича.

Мы с Ираидой уговорили подполковника Пеночкина не допрашивать мамулю. В тот день, когда убили старого негодяя, я вернулась после допроса домой, собрала все его вещи и выбросила их, а вернувшейся вечером мамуле сказала, что Петру Ильичу срочно пришлось уехать в свой Зауральск, что-то там случилось. Мамуля, вопреки моим ожиданиям, восприняла эту новость довольно спокойно.

Наутро я с радостью вернулась в редакцию, потому что дома без работы сидеть скучно.

– Александра Юрьевна, – услышала я в трубке певучий голос фотомодели, – зайдите, пожалуйста, к Виталию Андреевичу!

Я прошла по коридору четвертого этажа, обменялась милой улыбкой с крылатой змеей на водостоке, заглядывающей в окно, и вошла в приемную.

– Проходите, пожалуйста, – проворковала фотомодель.

Судя по ее интонации, Главный не собирался съесть меня на ланч. Более того, когда я вошла в его кабинет, он вышел из-за стола, прошел несколько шагов мне навстречу и усадил в кресло. Я, конечно, не парализованная старушка и пока еще вполне могу перемещаться самостоятельно, но такое внимание со стороны руководства все-таки приятно.

Решив сразу взять инициативу в свои руки, я начала разговор, как будто бросилась в холодную воду.

– Виталий Андреевич, я прекрасно понимаю, что вела себя непрофессионально, нанесла урон репутации газеты и после этой истории не могу…

– Александра Юрьевна! – Главный прервал меня, снова вскочив из-за стола. – Вас пригласили в «Курьер»? Ни в коем случае не соглашайтесь! Я предложу вам гораздо лучшие условия!

– Нет, но как же… – промямлила я. – Репутация газеты… моя информация не подтвердилась…

Что за ерунда! – отмахнулся Главный. – Никто на нас в суд за клевету подавать не собирается, всем не до того, Березкин рад-радехонек, что сумел выпутаться живым из этой передряги и даже не попал под суд. Правда, с работы ему пришлось уйти, потому что от него отвернулся высокопоставленный московский покровитель, но это – самое меньшее из зол, к каким он готовился… Зато наша газета увеличила тиражи, а самое главное – мы привлекли новых крупных рекламодателей! Так что, Александра Юрьевна, ваши статьи принесли «Вестнику» большую пользу! И вообще я хочу сказать вам, что сделать сенсационный материал на основе реальных событий сможет каждый… ну почти каждый сколько-нибудь толковый журналист, но вот создать сенсацию из ничего, на пустом месте – это, Александра Юрьевна, высший пилотаж! Для этого нужен настоящий талант!

«Вот интересно, – подумала я, – они с покойным Петром Ильичем говорят просто одними словами! Они что – ходили в одну школу? Да нет, Главный гораздо моложе… Тогда что же – выходит, это правда, и половина громких сенсационных статей высосана из пальца? Ну что же, тогда мне, собственно говоря, нечего стыдиться».

– Александра Юрьевна, – продолжал гнуть свое Главный, – я понимаю, что вы переросли свой теперешний отдел… может быть, вы хотите перейти в отдел городских новостей? Или в отдел политики?

Я чувствовала себя, как ребенок, которого привели в кондитерский магазин и предлагают выбирать любое пирожное из разложенного перед ним сказочного изобилия. На чем остановиться – на воздушно-ореховом торте или на ягодном флане?

Я тряхнула головой, отбросив эти неуместные кулинарные фантазии, и решительно сказала:

– Спасибо, Виталий Андреевич, я предпочла бы остаться в своем отделе. Его нужно поднимать, потенциал у людей большой, а я хотела бы сохранить какую-то степень свободы… поискать новые интересные темы…

– Конечно, конечно, Александра Юрьевна! – Главный просто засиял от удовольствия. – Ищите, думайте, работайте! Я полностью доверяю вашему журналистскому чутью!

Вернувшись в отдел, я столкнулась в дверях с Мишкой Котенкиным. Он выглядел неплохо, даже посвежел: наверное, отоспался в больнице. В руках у него был большой торт от фирмы «Невские берега».

– По поводу выздоровления, – пояснил он. – Ну как у вас тут дела? Гюрза не кусается? – Он с опаской покосился на кабинет начальницы.

– Да нет, – ответил Кап Капыч из своего угла, вставляя спицы в клубок и откладывая вязание в сторону, чтобы поставить чайник, – сидит у себя в кабинете тише воды ниже травы, даже нос оттуда не кажет.

– Так все понятно! – Мишка приступил к разделке торта. – Зима же скоро.

– А при чем тут зима? – осведомился Кап Капыч.

– Ты что? – возмутился Мишка. – А еще журналист! Ты что, не знаешь, что зимой ядовитые змеи впадают в спячку?

Примерно через неделю мы с мамулей сидели утром на кухне и завтракали. День был воскресный, спешить на работу было не надо. На улице лил дождь, а в квартире недавно включили паровое отопление, так что мы с мамулей наслаждались теплом и приятной беседой.