Чтение онлайн

— Не я, — нахмурившись, поправил Светин дед. Использовать настоящее имя после того как в той давней истории занял место собственного погибшего ученика, он явно не хотел.

— Хорошо. Георг Тарриер, — сути это не меняло. — Так лучше?

Кивок был ей ответом.

— Насчёт состава ты права. Что же до основного твоего вопроса, отказ озвучил Аргус, но решение было общим. Если же тебя интересуют причины… — она закивала, подтверждая, что да, интересуют и ещё как. — Основной было то, что Храм не вмешивается в войны. Раньше это применяли только к Империи, поэтому сначала насчёт помощи русалкам мнение разделилось.

— Но потом вы… то есть главные настоятели, всё же пришли к единому мнению?

— Да. Иначе в данной ситуации и быть не могло. Решения по внешнеполитическим вопросам должны быть единогласны. Если бы мы выступили на стороне русалок, при следующем столкновении Подводного ветра с Огненным Сайлей, Первый Лорд, заставил бы нас выступить на своей стороне: правило однажды нарушенное перестаёт быть правилом. Что, как ты понимаешь, разгневало бы Огненную, и породило раскол в Храме.

— И всё?

— Это достаточная причина для того, чтобы не ввязываться в чужую войну.

Комментировать это экс-завхоз не стала. И так было понятно, что, согласись русалки на присоединение, Храм мог бы посчитать эту войну своей и вмешался бы. То есть всё опять упиралось в территориальную целостность. Но сейчас было важно не это.

— Кто изначально был против вмешательства?

— Я, Иолетте — он тогда ещё всегда меня поддерживал — и Аргус, — похоже, Григорий всё же решил не играть в раздвоение личности и называть вещи своими именами. — Лиам хотел помочь.

— С вами и Иолетте всё более менее ясно. Но почему глава Храма Подводной богини был против?

— Понятия не имею. Но у тебя, судя по всему, есть какой-то вариант?

— Да. Жертвоприношение.

— Что?

— Жертвоприношение во славу Подводной. Да, я знаю, что они тогда были уже запрещены. — Тот, благодаря кому это и произошло, кивнул. — Но то, что я узнала, указывает на то, что тогда, отказав, Аргус мысленно произнёс фразу назначения.

Григорий Нарренер, он же Георг Тарриер, подался вперед:

— Что ты узнала?!

Пересказ подслушанного разговора одного из помощников главы Храма Подводной богини с учеником не занял много времени. Там и было-то важного буквально одна фраза, заставившая Лилану начать копать.

— Как это звучало? В точности? — судя по тому, как опасно блестели глаза главы Храма Огненной и внутренней безопасности всего Храма Астерианской Империи, виновным было несдобровать.

Важность точной формулировки Лилия Николаевна понимала и сама, потому фразу запомнила и ответила без промедления:

— Не обязательно самому приносить жертву самому, достаточно озвучить фразу назначения хотя бы мысленно, Охота тому пример.

— Вот значит как, — в голосе Григория-Георга послышались рычащие нотки.

Григорий Наррейнер

Четыре столетия назад Георгу, как и многим другим магически одаренным, оставалось только гадать, что стало причиной нападения Ордена Инквизиции на русалок, он в это время был слишком занят делами Храма. О развернувшейся войне — первой за века войне магически одаренных с Орденом и людьми — узнал уже когда начались по-настоящему активные действия. Впрочем, и тогда это казалось лишь небольшой стычкой. Никто не верил, что Орден и люди могут начать выигрывать. Никто не думал, что яд — это оружие подлецов — окажется действеннее магии. Но он оказался.

И вот уже спустя несколько месяцев перед главными настоятелями Храма предстал посланник русалок — немолодой уже тритон, дальний родственник градоправителя Марианского. После положенной череды восхвалений он перешёл к сути своего визита. От того, о чём очень сдержанно и отстраненно рассказывал посланник, у храмовиков едва не зашевелились волосы. Это было настолько же невероятно, насколько ужасающе. Но Георг слишком давно был главным настоятелем, чтобы эмоции могли повлиять на его политические решения.

— Мы просим помощи Храма, — закончила речь мужчина.

— И мы готовы предоставить вам убежище, — ответил на Георг, опередив коллег. И замолчал.

— Мы благодарны за это, — склонил голову тритон. И уточнил: — Значит ли это, что мы можем рассчитывать на военную помощь?

Это они к тому моменту уже успели обсудить: прежде чем предстать перед ними дипломат изложил просьбу не раз и не два.

— На всё воля богов, — откликнулся Аргус. — Храм не вмешивается в войны.

Это действительно было так. Во многом из-за того, что части Астерианской Империи воевали в основном друг с другом, а в Храме хватало приверженцев всей четверки богинь. Поддержать кого-то одного в любой из войн означало посеять раскол и откатится во время вскоре после Краха, когда новообразовавшийся Храм включал только спасшихся из Атлантиды сторонников Подводной богини, а то и вовсе спровоцировать гражданскую войну. Кроме того, у Храма практически не было боевых магов и даже воинов, а действующий на русалок яд почти наверняка должен был подействовать и на храмовиков. Рисковать своим народом правители Храма не собирались. В отличие от русалок их подданные практически не жили среди людей, а значит не должны были стать случайными жертвами. А даже если и станут, что ж. На всё воля богов.

О том, что тогда Аргус мысленно желал посвятить Подводной богине грядущие смерти среди русалок, с которыми у Храма в принципе были довольно сложные отношения из-за разницы в подходах к поклонению и, главным образом, нежелания русалок идти под руку Храма, Георг тогда даже не заподозрил. Но в принципе такое было возможно. Другой вопрос, сработало ли.

В остальном информация принесённая Лиланой подтверждала его подозрения. В бред про фразу назначения он не верил, но в данном случае было достаточно того, что верили нарушители. В красивые слова о том, что они только мысленно посвящают будущие жертвы спровоцированных ими обстоятельств своим богам, он ни капли не верил. Вольфганг и жертвоприношение, с помощью которого был открыт портал для ракет к куполу Марианскому, тому были хорошим примером. Наверняка, где-то в узком кругу приносились и другие жертвы, иначе, не владея нужными навыками, такой ровный поток не удержать, а значит портал схлопнется. Но в то, что ради массового жертвоприношения с пресловутой фразой назначения эти умники и начали помогать Охотникам, Григорий вполне допускал.

В этой ситуации угроза собственной жизни и даже жизни дочери, исходящая или возможно исходящая от Иолетте, отходила на второй план. С жертвоприношениями бывший соратник и друг связываться бы никогда не стал. Их общий наставник был резко против подобного, так что отвращение к использованию жертв в поклонении богиням и Георг, и Роланд впитали с первыми осознанными молитвами. Это означало, что подозрительная деятельность со стороны Благословленного Тёмной была направлена на что-то иное, возможно, те же цели, что и у самого Григория. Но спрашивать об этом он бы не рискнул. Слишком серьёзно развела их жизнь. Да и опасно подставлять спину тому, кто может в неё ударить.