Чтение онлайн

— Ну, хорошо. Не межпланетка. Но есть же ещё государства водной части Империи, есть Лесной. Хотите, я поговорю с Лордами?

— Чтобы потом они бросили нас в войну с Огненным? Нет, Света. Да и не мне это решать, — похоже, целительница решила самоустраниться от выбора, от которого возможно зависела судьба Вейнира. — Моя основная задача — лечить.

— Тогда не стоило лезть в политику! — не сдержалась я. На неё надеются, ей верят, а она прячется за обязанности целителя!

Несколько минут экс-директриса нечитаемым взглядом смотрела на меня, а потом вдруг предложила:

— Идём, покажу кое-что.

Крестная снова сжала мою руку. Во взгляде её была молчаливая просьба. Пришлось всё же проглотить возражения и последовать за атлантийкой.

«Будь осторожнее, Света», — прошелестел голос физика. Я резко остановилась. Это что сейчас было?!

Маргарита Николаевна привела нас во двор замка, правда, поняла я это только благодаря тому, что уж выход из лагерного замка за почти месяц в нём запомнила. Над двором оказался натянут тент, полностью закрывший небо, тут и там горели магические, и электрические лампы разнообразных форм и размеров, видимо, повесили все что нашлось. Землю покрывал слой лежащих почти вплотную, а порой и не почти, матрасов, одеял, просто туристических ковриков и спальников, на каждом из которых кто-то лежал. Неподвижно, словно… Я перешла на магическое зрение и охнула одновременно с тётей Леной: все русалки и тритоны здесь были в откате.

— Здесь за ними удобнее следить. Те, кто не приходят в себя в течение суток, остаются ещё на одни, а потом уже перемещаются вниз, к остальным. Ну, или к родственникам в Вейнир.

— Сколько уже? — севшим голосом спросила поисковик.

— Пара сотен, может больше, — целительница была бесстрастна. Для неё это уже было обыденностью. — Сейчас такая неразбериха, что сложно сказать точно. Кто-то падает, кто-то выходит. Те, кто до отката получил дозу «Антирусалина», почти не выходят. Может, рано, а может, механизм выхода нарушен, тут сложно сказать.

— А про старение это правда? — опередила мой вопрос об «Антирусалине», под которым, видимо, подразумевали препарат, крестная.

Маргарита Николаевна кивнула:

— Да. Те, кто перешагнул сотенный рубеж, после разрыва Узора почти сразу начинают быстро и необратимо стареть. И чем старше русалка, тем быстрее. — Об этом я слышала впервые. Что неудивительно, если вон даже тётя Лена сомневается. — Мы так уже нескольких атлантийцев потеряли. Остановить это можно, но только восстановив Узор и восполнив поле. Соответственно, как было когда-то с ядами во время Охоты, нужен донор достаточно схожного поля.

— Но это помогает?

— Помогает. Только нас не так много, чтобы суметь помочь всем. Тем более что это не единственный эффект. Кроме старения, разрыв Узора блокирует русалку в том воплощении, в котором она была в момент контакта. Вряд ли Охотники на это рассчитывали, судя по выкладкам, но что вышло, то вышло.

— Об этом я слышала.

В этом экс-директриса как раз, кажется, и не сомневалась, и всё сказанное было сказано для меня.

— Ну и как обычно плюс индивидуальные особенности действия. Целителя «Антирусалин» просто быстро убьёт.

— А тот, второй яд, который применили в Главном штабе? — шанса задать вопрос мне тётя Лена, похоже, давать не хотела. Похоже, наша предыдущая беседа с её наставницей и кумиром крестную впечатлила. Или она тоже хотела, чтобы я попросила Тринадцать это остановить, что тоже не исключено.

Прежде чем ответить целительница огляделась, заметила спешащих к одному из откатных коллег и махнула в сторону входа в замок:

— Это долгая история. Идёмте, не будем здесь мешаться.

Основательница школ уверенно пересекла холл, первой поднялась по лестнице на второй этаж и толкнула одну из дверей. Комната за ней оказалась пустой сейчас гостиной. Нам указали на старомодный диван. Сама атлантийка развела камин и расположилась в кресле.

«Долгую историю» Маргарита Николаевна умудрилась изложить буквально за несколько минут, хотя от того скрывающиеся за словами факты не стали менее пугающими. Предательство давным-давно считавшейся погибшей русалки, о котором я уже мельком слышала от родных, не удивило. В отличие от дурости неких молодых хамелеонов, полезших куда не просили. Сэма с Линой — а это наверняка были именно они — я прежде считала более благоразумными. Впрочем, мне ли осуждать? Но их эскапада в Главном штабе стала лишь ещё одним из звеньев цепочки неприятных совпадений и неудач. Отравленный колодец вывел из игры повелителей воды, лишив осаждающих серьёзного преимущества, но решающим стал новый яд, распылённый с воздуха, о котором и спрашивала тётя Лена.

— В отличие от большинства ядов, он действует не на поле, связывается с нашим обезболивающим. Это усложняет и диагностику, и лечение. В небольших концентрациях его ещё получается вывести, но в значительных… — Маргарита Николаевна покачала головой. — Алхимики работают над нейтрализатором и противоядием, но пока без особых успехов. Тех, кому мы помочь не можем, приходится отправлять в откат искусственно. Единственное, что радует, это то, что его запасы у Охотников, похоже, очень невелики, иначе бы они обязательно использовали его в Питере.

Теперь мне наконец стало понятно, почему русалки так долго держались под одним куполом.

— Но ведь как-то защититься от него можно? Раз вы были там и не пострадали?

— «Глубоководное дыхание». Очень энергоемко, но действенно.

— Я не знаю это заклинание, — заявила с намеком и глядя на крестную.

— Ты с ним и не справишься, Свет, — возразила на это тётя Лена. — У тебя сейчас хорошо если десятый уровень, а нужно не меньше пятнадцатого. Я сама не смогу его удержать дольше десяти минут.

— Но ты его знаешь? — отставать я не собиралась.

— Смотри сюда, — прежде чем крестная ответила, предложила Маргарита Николаевна. Я тут же перешла на магическое зрение. И надо признать, объяснять экс-директриса умела. Поняла я всё гораздо быстрее, чем из объяснений крестной, Илины Владимировны или Аллейна. — Оно не привязано к цвету поля, так что чисто теоретически на мерфитской силе ты тоже сможешь его сплести. По крайней мере, у Киры, несмотря на алое поле, получилось.

— Спасибо.