Чтение онлайн

— Сама едва ли. Но, думаю, мы что-нибудь придумаем, — её руки легли маме на плечи, поднимая ту. — А пока давай-ка убираться отсюда.

— Нет! Я его не брошу! — мама попыталась вырваться, но пальцы сжались крепче.

— Ему уже всё равно, — отводя дочь от тела отца той, сухо констатировала мерфитка. Иллюзия, стоило им отойти, вернулась на место, сделав блондина с рыжинкой в волосах из книг по истории Храма настоятелем Григорием Наррейнер. — А вот для тебя он бы хотел безопасности. Для вас обоих со Светой. Но она в отличие от тебя в состоянии себя защитить и сама.

Кажется, напоминание обо мне маме помогло. Не знаю как, но помогло. Рядом с ними распахнулся портал, отливающий зеленью.

— Идём, девочка, — подтолкнула нас к нему мерфитка.

Но мама медлила, всё ещё глядя на деда. По щекам её неостановимым потоком текли слёзы.

— Ты обещаешь, что отомстишь?

— Да что за упрямица! — промедление мерфитку явно злило. Мама этого не видела, но я не могла не заметить, что женщина нервно оглядывается. Словно ожидая нападения. Потому вместо того, чтобы спокойно ответить, она схватила маму за плечо и почти прошипела: — Придумаем что-нибудь. Пошли давай!

Уже когда мы были в шаге от портала, в голове у меня снова прозвучал тот же голос, что и раньше, не принадлежащий маме:

«Обязательно придумаем, да ведь, Света?»

Прежде чем я успела что-то ответить, из маминого сознания меня вынесло словно волной. И я с криком проснулась.

Рядом обнаружилась одетая в ночнушку крестная со светлячком над плечом. За ней виднелся папа в пижаме.

— Что случилось? Кошмар? — заметив, что я открыла глаза, затеребила меня тетя Лена. — Ты в порядке?

Я замотала головой. Из глаз катились слезы.

— Валер, — крестная указала папе на место рядом со мной, сама присела на корточки перед кроватью.

— Светлячок мой, — меня обняли. — Ну что ты? Что случилось?

— Мама… Дедушка… — я не могла нормально объяснить того, что видела. Только знала, что это правда. Чувствовала.

— Попей, — тетя Лена перенесла откуда-то стакан с водой, попыталась напоить, но я мотнула головой и протянула руки. У меня даже получилось его взять, но те так дрожали, что я тут же облилась и превратилась.

Крёстная отобрала у меня хрупкую посуду, а папа ту забрал у неё и помог мне напиться. Вода облегчения не принесла. Стоило подумать, что прошлый раз я превращалась вне ванной дома от вылитой на меня из почти такого же стакана дедушкой воды, слёзы хлынули с новой силой. Я чувствовала, что тётя Лена набросила успокоительное, но силы в том было чуть, так что помочь оно было не способно.

Папа что-то говорил, пытался успокоить, крестная попеременно то творила успокоительные, то тоже что-то говорила, но их слов я словно не слышала. Перед глазами стояли полные тьмы глаза деда, его ещё тёплая, но уже безвольная рука и такой привычный безликий балахон, заляпанный весенней грязью.

Я не помнила, в какой момент меня высушили, и не смогла бы сказать, когда рядом появилась Маргарита Николаевна. Зато мощное успокоительное, сотворенное целительницей, почувствовала сразу.

— Теперь говорить можешь? Что случилось? Что ты увидела?

— Ддедуушка, — кое-как выдавила я, вытирая лицо протянутым папой платком. — Он… Его… Его больше нет.

— Что? — кажется, мне не поверили.

— Мама снова сбежала. И, видимо, на неё напали. Дедушка её защищал, даже меч дал. Ну, сущности. Они с Тёмным сражались. Он проиграл. Мерфитка сказала, Тёмная забрала его душу и ему не помочь.

Маргарита Николаевна побледнела, но задать вопрос не успела.

— Свет, а мама? Она в порядке? — папа смотрел испуганно.

— Да, та мерфитка её забрала.

— Какая мерфитка? — заинтересовалась целительница.

— Видимо, моя вторая бабушка. — И, не вполне сама понимая зачем, уточнила: — Седая с голубыми глазами.

— В белом?

— Вы её знаете?

Атлантийка кивнула:

— Это Равенна, моя подруга. Что ещё она сказала?

— Что одной ей с Тёмным не справиться, — заканчивать мысль я не стала. Долгожительница, похоже, поняла и сама.

— Это точно был Тёмный?

— А вы думаете, кто-то другой сумел бы убить дедушку?!

— Твоя правда, — согласилась с этим аргументом целительница. Только сейчас я обратила внимание, что она тоже в ночнушке. Кажется, тётя Лена сдернула её с постели. Заметив мой взгляд, женщина сильнее натянула накинутый на плечи плед. — Если за Орденом стоит он, нам придётся сложно.

Вот кто о чём, а она о политике. Впрочем, мне сейчас было всё равно. Успокоительное у Маргариты Николаевны вышло хорошим, не хуже Освейновых. Эмоции оно подавило почти полностью. Но даже так перед глазами всё равно стоял весенний лес и сбившийся на спину алый медальон.

— Что-нибудь ещё она сказала? — вырвала меня из воспоминаний экс-директриса.

Покачала головой. Попытки мерфитки успокоить дочь ей явно были не интересны, а знать об иллюзии, скрывавшей, по всей видимости, настоящую внешность деда, не стоило. Снова вспомнилось, что где-то я уже эту внешность видела и не так давно. В какой-то книге, возможно, даже той же где было имя Тёмного настоятеля. Точно. Имя.

Кивнув на соболезнования целительницы, дождалась, пока они с тётей Леной уйдут, и поднялась:

— Мне надо в резиденцию.

Часы показывали почти двенадцать часов ночи. До встречи с Тринадцатью ещё оставалось около трёх часов: полдень по времени Мерфита совпадал с тремя часами ночи в Вейнире. Должно хватить.

Возразить немногим меньше меня раздавленный смертью тестя папа попросту не успел: схватив с вечера подготовленную амазонку, я распахнула портал.

Миг спустя я уже была в резиденции. Амазонка полетела на кровать, а я как была босиком и в пижаме, бросилась в библиотеку. Там меня и нашел Освейн.