Чтение онлайн

Попав во Францию, она постоянно ходила с идиотски-блаженным выражением на красивой мордашке. Медовый месяц молодоженов проходил в номере люкс отеля «Карлтон» стоимостью 599 евро в сутки. Мужчина не любил бросать деньги на ветер и не стал резервировать апартаменты в палас-отеле «Маджестик», что было в два раза престижнее, чем в пятизвездочном отеле, но и в три раза дороже. «Я не сынок министра обороны, а ты не Ксюша Собчак и даже не Памела Андерсон», – заявил он Кате. Возражать она не осмелилась, а попав в номер, моментально забыла о своих сомнениях. Все утро просидела в тюльпанообразном кресле перед суперплоским телеэкраном, настроенным на MTV, цветущая и пахнущая, как окружающие ее розы. Весь день пробегала по бутикам и прокрутилась перед зеркалом, примеряя обновы. В пятнадцать минут седьмого пришлось все сбрасывать и ложиться в постель. Мужчине, вернувшемуся с изматывающих переговоров, требовалось снять стресс. Это выражалось в том, что он, прильнув небритыми щеками к бархатным бедрам, методично работал языком, а Катя стонала и вскрикивала так, словно внутри ее работал самый большой вибратор в мире.

«Ты был великолепен», – прошептала она, задыхаясь, когда мужчина перевалился на спину, ленивый, как насосавшийся крови клоп. А он, не зная, чем занять себя на ближайшие сорок минут, принялся пересказывать последние сплетни о Березовском. «Непременно вас познакомлю», – зачем-то соврал он.

«Было бы клёво, – откликнулась Катя, осторожно ощупывая исколотую щетиной промежность. – Если ты не возражаешь, я встану и приведу себя в порядок. Мы ведь пойдем ужинать? Я ужасно проголодалась. Говорят, в здешнем ресторане подают совершенно необыкновенные роллы с темпурой из креветочной икры».

«Закажешь в номер эти свои необыкновенные роллы, – сказал мужчина, садясь на кровати. – У меня важное мероприятие. Придется тебе сегодня ужинать в одиночестве. En solitude, как говорят господа французы».

«Но у нас свадебное путешествие! – напомнила Катя. – Жестоко держать меня в номере, когда вокруг столько интересного. В клубе «Девятьсот девяносто девять» выступает Лайма – должна же я оценить, насколько хорошо она сохранилась! А рядом с бассейном на Никки-Бич идут съемки фильма «Русская красавица», там куча топ-моделей, они специально приехали из Парижа и Милана и по ночам танцуют на дискотеке босиком».

«Откуда такие широкие познания?» – спросил мужчина, растирая туалетную воду по губам и подбородку.

«Ульяна рассказала, подружка Ксюши Собчак. Мы познакомились прямо на улице и вместе делали шопинг, представляешь? – Катя понизила голос. – Ульяна говорит, что ночью здесь появится сама Наоми Кэмпбелл. Разве можно упустить такую возможность?»

«Pourquoi pas? Почему нет, когда запросто? Считай, что ты свою возможность уже упустила».

С этими словами мужчина покинул спальню. В следующий раз он соизволил открыть рот, когда, приняв душ и одевшись, критически рассматривал себя в зеркале. Совершенно убитая Катя услышала, что жизнь состоит не только из вечеринок, дискотек и презентаций. Что нужно приучаться жертвовать мелочами ради главного. И что если кое-кто будет возникать со своими дурацкими капризами, то это закончится для кое-кого очень плохо.

Отчитав таким образом молодую жену, мужчина отправился прямиком в ночной клуб «Джиммиз», к которому ежесекундно подъезжали «Феррари», «Бентли», «Порше» и «Мерседесы», высаживающие дам и господ в баснословно дорогих нарядах. Выражение лиц свидетельствовало о том, что в жизни собравшихся происходит нечто в высшей степени значительное. Они вели себя так, словно снимались в римейке «Крестного отца», хотя намечался всего-навсего банкет в честь юбилея главы «Севсибникель» Миши Пороховщикова. Представители фирмы «VIP Entertainment», отвечающей за организацию мероприятия, увивались вокруг гостей, как осы, одуревшие от обилия сладкого.

Уплатив 200 евро за входной билет, мужчина присоединился к дружеской компании. Среднемесячный доход приглашенных превышал пятьсот тысяч долларов, большинство из них торговали российским сырьем, проживая в Израиле, на Кипре, в Италии или Франции. Миша Пороховщиков, переплюнувший всех или почти всех, ничем не выказывал свое превосходство. Был приветлив и радушен с каждым, даже если гость только-только поднялся на предпринимательском поприще. Обласкал он и мужчину, о котором идет рассказ. Принял в подарок бриллиант, похлопал по плечу, предложил чувствовать себя как дома.

И понеслась душа в рай! Случайно затесавшиеся среди гостей арабы и турки лишь пучили глаза, наблюдая за тем, как умеют гулять русские.

Банкет не случайно анонсировался под лозунгом «Samogon-party». Самогон действительно лился рекой, хотя наливали также вино, водку и шампанское. Закусывали специально доставленными из Москвы солеными огурцами, грибами, баклажанами и говяжьими языками. Черная и красная икра была подана в настоящих деревянных кадках, в одну из которых порывался забраться с ногами запойный бизнесмен Гоша Мамонтов. Ему, видите ли, вспомнился старый фильм, где Челентано топчет виноград под пение присутствующих. Он хотел проделать нечто подобное и проделал бы, если бы секьюрити не уволокли его спать.

Веселье от этого не пошло на убыль. Когда выбившиеся из сил музыканты молдавской группы «Дуб-дубом» улеглись вповалку прямо на сцене, к микрофону вышел мэтр российского кинематографа, наряженный то ли камердинером, то ли императором, и затянул куплеты про шмеля, незаметно перешедшие в матерные частушки. Аккомпанировали цыгане, подпевали сильные мира сего (особенно усердствовал Саша Шустрик, знаменитый тем, что раскатывал по побережью на «Бентли» с московскими номерами), подтанцовывали две дюжины русских топ-моделей, каждая из которых была достойна быть снятой для обложки глянцевого журнала. Когда разошедшимся девушкам стало мало сцены и танцпола, они, взвизгивая, принялись сигать через спинки диванов, приплясывать на столах и прыгать в бассейн, откуда выбирались в чем мать родила. Это навело Пороховщикова на мысль оживить празднество невиданной доселе забавой. По его приказу охранники отлавливали манекенщиц и приподнимали их над полом за лодыжки, давая гостям возможность заливать шампанское в некие естественные отверстия.

Пресса с восторгом писала потом, что всего таким образом было опустошено 260 бутылок «Вдовы Клико» по 300 долларов каждая. Но в газетах не появилось ни строчки о том, что под конец праздника, когда жители окрестных вилл проснулись от грохота фейерверков и запущенной на полную громкость «Марсельезы», вместо шампанского в ход пошел семидесятиградусный первач, способный воспламениться от малейшей искры. Смех манекенщиц сделался истеричным, а потом и вовсе сменился возгласами боли и негодования. Лишь половина из них согласилась ублажать почтенную публику до утра; остальные разбежались кто куда, опасаясь, что неугомонный Пороховщиков велит принести бутылки с «коктейлем Молотова», столь популярного во Франции после эмигрантских погромов.

Потом полил дождь, и вся честная компания отправилась в Сен-Тропе, дабы продолжить веселье в одном из многочисленных клубов отеля «Byblos». Прошел слух, что там находится Донателла Версаче, мечтающая присоединиться к русской тусовке, и каждому захотелось вдруг блеснуть перед ней остроумием и драгоценными аксессуарами. Взревели десятки автомобильных моторов, провизжала стираемая об асфальт резина, стало тихо. По разгромленному залу бродили официанты, с уст которых не сходили слова «russe» и «merde». Одетые в белое, они напоминали санитаров, выносящих с поля боя убитых и раненых. Возможно, некоторые из них сознавали, что тела павших принадлежат упившимся, обкурившимся или обколовшимся потомкам героев Бородина.