Чтение онлайн

— Почему? — спросил командующий.

— Лимит. Больше не дают.

Начальник тыла развел руками: он сделал все, что мог.

Генерал Хрюкин задумался.

— Позвоню самому хозяину, — решил он. — Правда, уже два часа ночи, но ведь не для себя буду просить, для дела.

Он решительно снял трубку телефона ВЧ, вызвал Москву. Ответил Поскребышев. Хрюкин рассказал ему об обстановке, о нехватке горючего.

— Хорошо, доложу товарищу Сталину, — ответил Поскребышев.

Установилось молчание. Все ожидали сталинского решения. Наконец в трубке послышался негромкий, с кавказским акцентом голос:

— Что случилось, товарищ Хрюкин?

— Здравствуйте, товарищ Сталин… Извините, что так поздно. — Хрюкин волновался.

— Ничего, ничего, говорите.

— Скоро начинается операция, а горючего не хватает…

— Горючего? — переспросил Сталин и после минутного молчания добавил: — Хорошо. Будет у вас горючее.

Не прошло и получаса, как в армию позволил Анастас Иванович Микоян и сообщил: распоряжение о горючем передано. Следом звонит Хрулев и подтверждает: о горючем можете не беспокоиться.

Хрюкин поднялся, удовлетворенно потер руки:

— Слышали? Будет горючее!

Теперь мы не волновались за исход операции. Авиация будет работать с полным напряжением сил.

— Давайте-ка завтра с утра поедем к Крейзеру, — сказал мне Хрюкин. — Уточним кое-что.

Командующий 51–й армией, которую нам предстояло поддерживать с воздуха, принял нас на своем КП. Я знал его еще по 57–й армии, где он был заместителем командующего. И вот мы снова встретились. Он такой же деятельный, сосредоточенный и, как всегда, молчаливый. По тому, как работники штаба скрупулезно докладывали ему об обстановке, я убедился: Крейзер верен своей пунктуальности.

Выслушав Хрюкина, он спросил:

— Значит, готовы поддержать?

— Вполне, Яков Григорьевич.

— Ну что ж, держите связь со мной.

В ночь перед наступлением в штабе армии и политотделе никто не спал. Уточнялись последние разведданные о противнике, согласовывались вопросы взаимодействия, определялись цели, которые авиации предстояло подавить.

Я зашел в кабинет полковника Щербины. На столе у него лежали пакеты с обращением командования и политотдела ко всему личному составу армии.

— Все в порядке, — доложил он. — Завтра с рассветом обращение будет доставлено самолетами во все части.

— О митингах договорились?

— Все зпают.

— Работники политотдела в частях?

— Так точно. Ждут приказа.

— Где вы будете завтра?

— Собираюсь к Пруткову.

— Хорошо. А я полечу к Савицкому.

Рано утром 8 апреля обращение командования и политотдела 8–й воздушной армии было доставлено самолетами на все аэродромы. В условленный час перед выстроившимися частями был зачитан приказ командующего 4–м Украинским фронтом. Затем наше обращение:

«…Нам выпала честь освободить Крым — родную, исконно русскую землю, за независимость и свободу которой героически сражались с иноземными захватчиками русские воины. Землю, где родилась бессмертная слава полководцев Нахимова, Корнилова, Фрунзе.

Пришла пора, когда мы должны сокрушительным ударом с воздуха помочь нашим наземным войскам прорвать оборону немцев в Крыму, разгромить врага и вызволить из неволи советских людей, стонущих под игом поработителей!

Штурмовики и бомбардировщики! Бесстрашно штурмуйте и бомбите вражеские оборонительные рубежи, громите и уничтожайте технику и живую силу противника!

Истребители! Ищите вражеских бомбардировщиков. Смело и дерзко атакуйте, расстраивайте их строй, уничтожайте противника, не давайте ему штурмовать и бомбить наши наземные войска.

Техники, механики, мотористы, оружейники! Быстро и отлично подготавливайте машины и вооружение к боевым вылетам! Помните, что победа летчиков в воздухе куется на земле.

Труженики авиационного тыла! В дни боев за освобождение Крыма бесперебойно доставляйте на аэродромы горючее, боеприпасы и продовольствие.

Коммунисты и комсомольцы! Показывайте образцы воинского умения, отваги, доблести и геройства.

Гвардейцы! Будьте верны славным, боевым традициям гвардии!

В бой, воздушные воины! Вместе с наземными войсками дружным сокрушительным ударом с земли и воздуха уничтожим немецко — фашистскую нечисть в Крыму.

Вперед! За Крым! За Советскую Родину!

Смерть немецким захватчикам!»

Я присутствовал на митинге в одной из истребительных частей. Обстановка не позволяла произносить длинные речи. Выступавшие давали клятву драться с врагом до последнего дыхания, до последней капли крови.

И вот раздается команда:

— По самолетам!

Вскоре аэродром огласился гулом моторов, и истребители звено за звеном устремились в небо сопровождать бомбардировщиков. Затем началась артиллерийская канонада. Заговорили пушки, гаубицы, минометы, взвились огненным смерчем реактивные снаряды «катюш». В знаменитом апрельском наступлении войск 4–го Украинского фронта помимо 51–й, 2–й гвардейской армий и нашей участвовали Отдельная Приморская армия, 4–я воздушная армия, Черноморский флот и Азовская военная флотилия.

Решительная операция по освобождению Крыма диктовалась целым рядом обстоятельств. Полуостров прзд — ставлял собой важную стратегическую позицию в бассейне Черного моря. Находясь в Крыму, фашисты держали паши войска, действовавшие на юге, под постоянной угрозой ударов с тыла. Потеря Крыма означала для Германии утрату престижа в странах Юго — Восточной Европы и в «нейтральной» Турции, откуда противник черпал нефть и другие стратегические материалы. Кроме того, Таврия прикрывала важные морские коммуникации врага. Отсюда понятно стремление фашистского командования любой ценой сохранить за собой Крымский полуостров.