Рыжая обложка

Поговорим об ужасах. Нет, не так. Поговорим об экстремальных ужасах. Поговорим о таких экстремальных ужасах, в которых и ужасов толком нет – только мерзости. Поговорим о расчленениях, совокуплениях и отправлениях. Поговорим о чернухе, бытовухе и кротовухе. О стишках-садюшках. О гормоне кортизоле.

А впрочем, не будем забегать вперед. Поставим четкий вопрос: зачем? Зачем люди читают эту дрянь?

Знаете, человеку полезно испытывать стресс в ограниченных количествах и в контролируемых условиях. Спорт, закаливание, умственная активность – все это требуется организму для поддержания себя в тонусе. Любая тренировка – стресс для мышц. Холодный душ – стресс для механизмов терморегуляции. Но этот контролируемый стресс работает на пользу организму, укрепляя его.

Точно так же и с психикой. Она укрепляется и тренируется, когда мы пытаемся испугаться. Когда щекочем себе нервы, смотря или читая очередной ужастик. Мы держим себя в тонусе и формируем новые нейронные связи. Испытывать страх – полезно для мозга.

Постоянно сидя в душном помещении и купаясь в теплой ванне, мы расшатаем себе терморегуляцию, и при ближайшем же морозце наш переохладившийся организм станет легкой мишенью для любой болячки. Выросшие в тепличных условиях дети постоянно болеют – это факт. А вот те, кто жрут с пола мороженое, заедают пиво жареными тараканами и выкусывают блох у собак – здоровы как быки.

Об идее закаливания психики, кстати, писал еще Шопенгауэр – умный мужик был, хоть и нудный на редкость. Но вернемся к делу.

Вообще, человеку полезно испытывать разные эмоции. Отрицательные – в том числе. Как минимум, чтобы на контрасте с ними положительные ощущались ярче. Вот поэтому нам полезно иногда прочитать страшилку и испугаться. Иногда полезно испытывать грусть и плакать над «Титаником». Иногда полезно даже чувствовать отвращение, смотря «Зеленый слоник» или «Горько!»

Бытует широко распространенное мнение, что ужасы должны вызывать страх, а не отвращение. Дескать, это же совершенно разные виды спорта. Я не совсем с этим мнением согласен. Ибо и страх, и отвращение – вещи из одного ряда. Их объединяет тот же самый контролируемый негатив, который стимулирует наши мозги и заставляет на контрасте с ним чувствовать ярче позитивные эмоции. К слову, именно так и работает черный юмор.

Кстати о черном юморе. Говорят, есть корреляция между повышенным интеллектом и любовью к черному юмору. Не знаю, так ли это. Ей-богу, вроде бы школу с золотой медалью окончил, два красных диплома имею, изучаю биоинженерию и биомедицину, расчленяя в подвале бомжей, но однозначного ответа так и не нашел. Так что врать не буду – может быть, вовсе никакой здесь связи и нет.

Если все же поговорить всерьез об экстремальных ужасах с кровищей, расчлененкой и чернухой… Можно только удивиться, насколько широко, оказывается, распространен этот жанр, и не только в виде «низкого» искусства – к такому многие относят те десятки культовых фильмов ужасов конца прошлого века. На минуточку, сколько там было про маньяков и резню?! Да один «Восставший из Ада» чего стоит! А миллионы людей восторгаются до сих пор. А как же старая-добрая «Пила»?

Да ладно ужасы. Есть же еще треш. Кровавая вакханалия, вызывающая больше смеха, чем страха – не видели ли мы чего-нибудь такого на экранах кинотеатров? «Ах, подержите мое виски!» – скажет вам очаровательная Сальма Хайек из незабываемого «От заката до рассвета».

Есть фильмы Ларса фон Триера, в конце концов! Высокий символизм, метакомментарии, постмодерн, драма, посыл и эстетика – все то, что ценят высоколобые кинолюбители на всяких там каннских фестивалях – это у него есть. А еще есть секс, насилие, расчлененка, гротескный треш и полное отсутствие моральных горизонтов.

А если говорить сугубо о контркультуре и чернухе, без упора на «экстремальность», то давайте вспомним «наше все» т-ща Балабанова и его бесподобный «Груз 200»!..

Но хватит об этом. Я не кинокритик, а литератор. И вы таки знаете, как много может дать литературе черная чернота экстремальных жанров? Если не знаете, я таки расскажу.

Проклятье, так нервничаю, пока пишу это предисловие, все ногти уже сгрыз. Извините за опечатки, просто под бурой корочкой не видно буквы на клавишах, но ничего, корректор потом поправит.

Двигатель читательского интереса в литературе – конфликт. Чтобы читатель переживал за персонажа, тот должен попасть в хорошую передрягу. Хоррор делает острее и темнее любой конфликт – мы сильнее переживаем за то, что случится с героем, окруженным всякой смертоносной пакостью. А экстремальный хоррор? Ну конечно же! Невозможно не переживать за персонажа, которому грозит не простой вампир или призрак, а поехавший маньяк-расчленитель, насильник и некро-педо-зоофил.

Другая притягательная сторона экстремальных жанров – абсурд. Иногда краски можно сгустить настолько сильно, что вовсе ничего не останется. Только черно-буро-бордовое месиво сочащейся с экрана слизи. Это и есть абсурд. Это и есть тот треш, угар и чернуха, которые делают смешными, а не страшными стишки-садюшки вроде:

«Маленький мальчик варил холодец,

По полу ползал безногий отец»

…К слову, об абсурде и треше.

Я имею сказать пару слов о рассказах в этой антологии. Почти все они были собраны с двух конкурсов сплаттерпанка, проходивших за закрытыми дверями в интернете. Один проходил в литературном сообществе «Большой Проигрыватель», другой – в личной группе моей коллеги-составительницы Марии «Алой» Синенко. Авторы состязались друг с другом в изощренности пыток, количестве пролитой крови, густоте грязи и черноте фантазии. Авторы пытались перещеголять друг друга и выяснить, кто достоин быть главным ингредиентом этого фарша из трупов.

Ха-ха, а вот еще вспомнил:

«Два пионера на грязной фанерке

Делали вилкой аборт пионерке…»

Это был своего рода спорт. Как олимпийские спринтеры выкладываются изо всех сил, чтобы показать лучшее время, так и наши авторы свинчивали все предохранители с мозгов, чтобы явить миру самое грязное, кровавое и убойное чтиво, которое они способны породить. И только по завершении этих двух конкурсов мы с Машей выпустили выживших авторов из подвала, дали им поесть и помыться, а рассказы отобрали в эту антологию.