Чтение онлайн

— Итак, по ситуации. Фигурант должен поверить, что у тебя свои планы насчет бизнеса, что ты хочешь уйти от Ворона. Причины?

— Ворон ущемляет меня в доле, — с готовностью отвечаю я, тоже переключаясь в работу, — все делаю, новые варианты сбыта ищу, а он вообще не собирается поднимать мне процент.

— Еще почему?

— Ворон живет по понятиям, застрял в девяностых, сейчас все по-другому, у меня есть наметки на развитие бизнеса, а Ворон не хочет ничего менять.

— Сколько ты хочешь?

— Пятьдесят процентов от всех новых источников в течение полугода, и повышение процента до шестидесяти с каждой новой точки, в дальнейшем.

— Жирно, щенок.

— Так я гарантирую прирост в четыре раза сейчас и в десять раз в дальнейшем.

— Слова. Где доказательства?

— У меня есть подвязки во всех высших учебных нашего города и парочка в области. Там уже практически налажена сеть сбыта. Нужен только товар. И гарантии того, что этот товар качественный, чтоб не было всякой фигни с передозом и смертями.

— У нас нет.

— Есть. Тот парень, что из Питера приехал на каникулы…

— Так у него свое было, умер он уже в Питере, мог там что-то прихватить.

— В любом случае… Ему же продавали? Крас продавал.

— Так… Тут тонко, — прерывается Васильич, — не надо про него. Нам надо, чтоб тебя вывели на лабораторию, и чтоб организовали встречу с хозяином. На встрече с хозяином необходимо как можно точнее его вывести на подтверждающие факты. Берем второй вариант, с нашим товаром.

— Тогда только импровизировать… Выяснили, кстати, кто хозяин?

— С вероятностью девяноста процентов — отец Красцова, Геннадий Владимирович Красцов, руководитель отделения «ОР» в нашей Думе.

— Черт… У него же неприкосновенность…

— Да, все непросто, но для того ты и работал столько времени. Не проеби финал, щенок, и тогда, быть может, я смогу спасти твою жопу от генеральского пинка в сторону Заполярья.

— Да чего я там не видел…

— Ну смотри. Он — человек с военной выдумкой, запросто тебе что-то интересное приготовит. А дочку свою — замуж, от греха подальше…

— Хрен ему, а не Светик!

— Ну-ну… Герой… Много с Северного Ледовитого нагеройствуешь…

— А вы меня не пугайте!

— Я не пугаю, я пытаюсь в твою пустую башку хоть немного осторожности вложить… Давай так, щенок, — Васильич задумчиво смотрит на меня, прикидывая, наверно, мою рыночную стоимость и настолько можно сторговаться, — дело завершишь без крупных косяков, специально подчеркиваю, крупных, потому что по мелочи-то ты все равно налажаешь, я проведу тебя в конторе, как гласника. И лейтенанта дам. Выйдешь из подполья — и вали, завоевывай свою генеральскую дочку.

— Да? — я не верю своей удаче, спрашиваю на всякий случай еще раз.

— Да. Конечно, хотел тебя еще попользовать, как негласника, ты успехи делаешь в этом, но раз так…

Я бы и сам не против еще поработать тайным, мать его, агентом, но прекрасно понимаю, что это, по сути, путь в одну сторону. А вот гласник, с возможностью подниматься по служебной лестнице… Ну и хрен с ними, с отчетами и прочей херней! Главное, буду в системе, а еще буду при погонах!

Не не-пойми-что с улицы, а нормальный парень с перспективами!

И пусть только папа-генерал попробует мне отказать!

— Но для того, чтоб качественно все завершить, — продолжает Васильич, опуская меня с небес на землю, — ты должен на это время забыть про Старицкую и свою личную жизнь. Она не в курсе происходящего, я так понимаю, надеюсь, ты не до такой степени дурак, что трепанул ей?

— Нет конечно, — обижаюсь я.

— Значит, пока что в универе ты работаешь по прежней схеме. Завтра приносишь в универ образец, отдаешь его Красу. Говоришь про лабораторию. И про то, что у тебя есть выход на людей в других универах и в других регионах. И продавливаешь встречу с главным. Тебе нужна их лаба, чтоб оценить уровень и возможности сбыта. И тебе нужна договоренность с главным. Ты понимаешь, что за ними крыша, власть, и что Ворон — это прошлое. Ты обижен на Ворона, что он тебя не вытащил, и что ущемляет в проценте…

— Да говорили уже про это, — нетерпеливо цежу я.

— Ничего, лишним для твоей пустой башки не будет, — отрезает Васильич, — а то опять импровизировать примешься.

— Понял…

— Раз понял, вали. До утра как раз пара часов есть, успеешь все переварить.

Я киваю, поднимаясь. Последнее распоряжение Васильича догоняет меня в дверях:

— Про Старицкую забудь пока. Мне ее папаша, неожиданно решивший тебя прессануть, не нужен.

Скриплю зубами, киваю.

Выхожу и первым делом набираю Свете. Но номер недоступен. Обиделась, конфетка моя? Черт!

Надо к ней ехать, прямо сейчас, но она наверняка спит уже, на часах четыре утра.

Мне в универ к первой паре желательно…

Стою, прикидывая, как лучше поступить, опять набираю и набираю ей.

Безрезультатно.

Ладно.

Завтра в универе подойду и поговорю все же. Так, чтоб никто не видел.

На следующий день, с диким недосыпом и головной болью, подгоняю на своем дукати к универу, без какого-либо азарта рычу мотором, машинально подмигиваю студенточкам.

Никакого удовольствия. Чет меня это все слегка подзадолбало…

Светочка стоит на крыльце, но в мою сторону не смотрит, увлечена разговором с какой-то девчонкой.

При всех подходить я не хочу, даже с учетом слухов о нас в универе, но смотрю, не отрываясь.

Она в голубых джинсах, туго облепляющих крепкую попку, в строгой блузке, волосы забраны в хвост. Красивая нереально!

При мысли, что я бы прямо сейчас мог ее запросто взять, увезти домой и там сладко потрахать, в низу живота все становится тяжело.

Не о том думаешь, Макс! Это все будет, конечно будет!