Чтение онлайн

– Ну, в пух?
– осведомился Лыба, помогая снять оборудование.

– Не совсем, - признался кот, - Скаф порвался. По ушам дало, насколько сильно - не знаю.

– Ну, если слышишь и мявкаешь, то не сильно, - рассудил грызь, - Отваливайся пока в столовку.

Судя по тому, что Триня не стал возражать и даже не спросил, как поживают гурцы, его действительно стукнуло перепадом давления - но всё равно меньше, чем было бы без скафа. Осторожно переставляя ноги, серый откочевал в компанию к своей "бригаде", приходившей в себя в столовке.

– З-зараза, ещё и скаф...
– пробурчала Кселиса, глядя на скаф.

– Не, - хмыкнул грызь, - Видишь, уплотнители вылетели? Просто они рассчитаны на давление снаружи, а не изнутри. Так что, скаф в порядке.

– Это в пух, - оригинально выразилась лиса, - Слазаешь под киль, позырить на приёмники?

Лыба слегка вытаращил уши, но быстро собрался и вспушился.

– Слазаю. А что, будем начинать с них?

– Да. Это проще и быстрее, а опасности от глухоты не меньше, чем от пробоины.

– Чисто, - кивнул Лыба, и сшуршал за инструментами.

Кселиса же, подумав головой, полезла к переборке, отделявшей носовой отсек. Стоило возблагодарить Пафнутия, что он положил туда торпеды, а не мешки с топливом! Мешки сейчас подпёрло бы, и горючка наверняка потекла бы в трюм. Лиса посветила фонарём в окно на люке, но там ничего особого не виделось - вода снизу, штабели торпед по бокам. Люк держал, а вот через линии труб и проводки, которые осмотрела лисица, явно травило воздух - стоит подставить опушение на хвосте, как всё становится ясно. Это мимо пуха, если стравит много - в отсек нальётся вода и нос зароется.

– Рес!
– тявкнула она грызю, отловив его у входа в машинное отделение, - Мы можем закачать воздух в первый отсек?

– Как непуха делать, - пожал ушами грызь, - Достаточно перекрутить вентили.

– Тогда сделай это. Надо держать там давление, чтобы его не затапливало.

– Ясен пух, - кивнул Респрей, и сшуршал по корридору.

И кстати, пока суть да другая суть, отметила Кселиса, корабль продолжает идти в нужном направлении. Вероятность напороться на вторую гурпанскую лодку - ноль целых ноль десятых, так что, поход в надводном положении может прокатить на ближайшие сутки. Может быть, этот инцидент даже принесёт Прибыль, осторожно подумала лиса. Особенно если подошедшие советские корабли возьмут подбитую лодку на буксир, прежде чем она утопнет. Вот что за воробьиный сортир должен быть в голове, чтобы так делать? Сначала пытаться убить, а когда есть риск получить в ответ - сразу сдаваться. Впрочем, пушноухая выбросила это из головы, занимаясь куда более насущными вопросами.

Влезши в водоскаф... а это, по сути песка, нечто среднее между водолазным костюмом и батискафом - тяжёлое и неуклюжее, зато, по большей части, жёсткое, так что пловца не сдавливает, а работать лапами ещё можно. Так вот, влезши в водоскаф, Лыба отправился на тросе под днище лодки. С одной стороны, есть риск попасть под винты, если трос оторвётся. С другой - так даже удобнее попасть к нужному месту, поток сам тащит. Гырба работал на лебёдке, вытаскивая водолаза обратно через заданное время и поднимая на палубу - потому как самому в водоскафе никак не вылезти.

– Ну, вмятина так себе, - цокнул грызь, когда сняли шлем, - Заплаткой закрыть можно.

– А приёмники?
– напомнила Кселиса.

– Какие приёмники?
– сделал удивлённую морду Лыба, - Да ладно, видел и их. Срезало начисто, надо ставить запаску. Там делов - три болта открутить.

– Если их чистили, - заметил медведь.

– Если их чистили, - согласился грызь.

– А если не чистили...
– прикинула Кселиса, - Ладно, будем надеяться на худшее.

По идее, все те болты, которые может понадобиться откручивать, прикрыты колпаками - иначе наросты, которые всегда образуются в воде, превратят любой болт в недвижимость. Раз в несколько лет следует чистить и эти колпаки, иначе их и найти трудно. Судя по тому, что корабль хорошо давал ход, корпус достаточно чистый, а это внушает оптимизьм. Вернувшись в рубку, лиса впервые с момента тревоги отвалилась в кресло и хлебнула чаю из термоса. Посидев несколько минут в ступоре, она всё же вернулась к функционированию, обнаружила на посту козла и мотнула ухом.

– Гуд, поди проветрись, - хмыкнула Кселиса, - Я тут посмотрю.

– Э-э-это был звездец, прошу прощения за мой фухянцузский, - проблеял Гудель, - Кселиса, ты вообще в курсе, что мы идём на "баклане"? И что это транспорт, а не боевая лодка?

– В курсе, - кивнула лисица, - У меня нет этого, как его... склероза.

– Тык какого?!

– Лучший способ избавиться от преследователя - ликвидировать преследователя, - ухмыльнулась бежевая лиса, - Что, кстати, и было сделано. По всем параметрам, торпеда должна была попасть в гурца, и тогда всё было бы в орехах, как кое-кто цокнет.

– Ты видала, что гурец выпустил в нас целый залп?
– икнул козёл.

– Не слепая. Но он бы выпустил его и вдогонку, вздумай мы уходить. Кстати не уверена, что нам бы это удалось. И плюс, учти возможность, что один гурец загонит нас на второго, который сидит в засаде.

– Это всё долбанные куличи!
– взвыл Гудель.

– А ну заткнулся!
– негромко рыкнула Кселиса, - Козёл. Марш в столовку, проветриваться! Подумаешь головой - станет куда как легче. Выполнять!

Козлина скрипнул зубами, но выполнять начал, потому как деваться некуда. Навстречу пыхтящему Гуделю протиснулась Рента.

– Капитан, Триню здорово приложило, - сообщила енотка, - Жить будет конечно, но какое-то время лучше ему лежать и не дёргаться.

– Шишово... но могло быть куда хуже, - рассудила лиса, - Пусть лежит. Пока уши не сделали, посмотри за ним, ладно?

– Бу сделано!... И ещё, это...
– полосатая замялась, но потом хихикнула, - Благодарю за жизнь, Кселиса.

– Взаимно, чё, - пихнула её в пушнину Кселиса.

– Дык а я-то чё?

– Вот тоже самое могу тявкнуть и я.

К тому времени, как бригада из первого отсека набузыкалась чаем и кое-как пришла в годность, Лыба уже успел всё сделать с "грамофоном", тобишь приёмником гидроакустики. К счастью, корпус действительно оказался чистым, и убельчённый опытом подводных работ грызь смог перекрутить три болта без проблем.

– Вот зацените, - пнул он смятый обломок старой трубы, - Вторую даже трогать не стал, размазало по корпусу, как масло по хлебу.

– Бяда, огорчение, - поцокала Елька.

– Ну да, - хмыкнул Гырба, - Сдаётся мне, гурцам эти грамофоны дороговато обошлись.

Морячки довольно захихикали, потирая лапы.

– Или она имела вслуху другое огорчение, - тявкнула Кселиса, - Садись на уши, чё.

– Омойпух...
– изобразила ужас от такой перспективы Елька.

Само собой, этим её никак не напугаешь, неделю просидит легко. Грызуниха потеребила аппаратуру на разных режимах, убеждаясь в том, что она действует, и вошла в режим выслушивания. Тобишь прикрыла глаза, обернулась хвостом, да так и дремала, как распоследняя белочь в дупле. Остальные же крепко почесали головы, потому как предстояло самое заковыристое - поставить заплатку на пробоину. Сам ремкомлект уже вытащили из загашников и положили на палубе; это было похоже на толщенный резиновый коврик, делённый на квадратики. Внутри коврик армировался стальными стержнями, которые не позволили бы давлению продавить резинку в пробоину даже на приличной глубине. Эта дребузня крепилась на корпус при помощи длинных узких хомутов из стали; сами хомуты цеплялись крюками за дужки, специально для того привареные к подлодке, и утягивались гайками на длинных шпильках.