С Е М Я
Шрифт:
Спустились вниз. Аллка снова загорелась.
– Сейчас фотки покажу!
Принесла фотографии. Сели на диван в кухню.
– Вот... Это тётя Эльза... Бабушка Бранта. Это – Франц, - муж её. Они были здесь год назад. Оба. Это... – отец его, Юрген. А это – его мать, Рибека, вроде, не помню точно. Это дом их, дедушки. Он с дедушкой жил и бабушкой. Это он – на лошади! – смеялась Аллка. Это под Веной где-то... не знаю... – подавала она по одной фотографии по очереди. – Это яхта. Это... А это... Ну, Брант!.. – усмехнулась и замолчала.
– Кто это? – протянула руку Елена.
– Француженка одна... Знакомая его... Сюда приезжала... – тихо заговорила она.
– Сюда?! – удивилась Елена сверх меры.
– Да... подарила мне букет роз и уехала на следующий день. – скривила Алла губы.
Родители обалдело повернули к дочке головы.
– Луиза. Они дружили раньше... – скованно и неохотно комментировала она.
– К кому приезжала?.. – спросила мать.
– Не ко мне же... – косилась Алла на фото.
– Ну Алла!.. – покачала Елена головой.
– Что Алла? Сашка тоже у нас бывал... – сморщила она нос.
– Сашка... – усмехнулся Сергей. – Сашка - не француз!.. – покосился он на жену.
Неожиданно вошёл Брант. С пакетом в руках, дышал прерывисто. Прошёл мимо улыбаясь. Сразу стал выкладывать свежие фрукты на стол.
– В кафе был? – вскочила Алла, - а я знакомлю заочно!.. – кивнула она на фото.
– Да. Хорошо! - улыбался он. – Я сам хотел! – вытаскивал он какую-то высокую бутыль.
– Ой, опять! – прикрыла она ладошкой смеющийся рот.
– На всякий случай! – улыбался Брант, взглянув поверх головы Аллы на её родителей.
Незаметно подкрался вечер. Дождь прекратился. В обрамлении лиловых туч, выкатилось малиновое солнце над ельником. Красноватым светом залило пространство. Косой свет бил в рамы, искрился каплями невысохших стёкол после дождя. Брант вытащил стол к дивану. Присели поужинать, прежде чем проводить родителей в дом неподалёку. На столе появилась высокая, тёмная бутыль какого-то лёгкого вина.
– Брант, такая же... Помнишь? Когда познакомились!
– Да. – улыбнулся он.
– А где вы познакомились? – с любопытством спросила Елена.
– Да здесь! Вон, под окошком!.. Тётя Эльза собрала всех, ну, всех знакомых в деревне! А тут все знакомы, одна молодёжь! Столы поставили и вот это вино! Бранта хотела со всеми познакомить. А сама уезжала... – вспоминала Аллка с улыбкой.
На минуту перенеслась мыслями в тот вечер. Ясно возродились события.
– Вечером все разошлись, - продолжала она вкрадчиво, - горел костёр... Все парами, все по домам... У многих дети маленькие дома. А мы остались... Кроссовки сушили! – засмеялась Алла. – Пошли к ручью за водой на чай, а Брант провалился!.. А вода холоднющая! – передёрнула Аллка плечами, - токлько снег сошёл в овраге! А он – по колено! – смотрела она на Бранта.
– На тебя засмотрелся! – поправил Брант.
– Ой, болтун! Темно же было!.. – пропела Алла.
– Алл... – толкнула мать в бок.
– Закат был, помнишь? Вот так! – кивнул он в окно.
– Ну, помню!.. – прикрыла Алла веки, подняв нос.
– Ты стояла на горе... – тихо говорил Брант.
– На какой?.. А, ну да!..
– А за спиной – свет! Красный! – зачарованно вспоминал он. – Я смотрел, смотрел... Красиво...
– И съехал по колено! – засмеялась она. – Потом... Пришли к костру... Пили чай из котелка. Все разъехались, а мы остались. А он босиком, сидел, рассказывал... Обещал мне море показать. Мне сон приснился тогда... – хихикнула она. – Задремала, пока котелок кипел... Говорю, море во сне видела! Вот, теперь жду! Когда море покажет... – завела она глаза на Бранта, поджав хитро губы.
– Покажу. – Тихо сказал он.
Закат догорал. Сергея с Еленой проводили в свободный дом. Всё было готово там, да чего-то не хватало для туристов. Висели занавески, было бельё и мебель.
Весь следующий день провели на улице. Даже за реку забрались. Алла показала розарий Виктора Васильевича. Рассказывала о цехе Сашки Севидова. Оттуда, через деревню и старый мостик снова вверх. Прогулялись по аллее. Весь день в разговорах. Алла рассказывала всё о всех, что знала... Родители слушали, как старинные легенды. Но всё было в яви. Можно потрогать руками. Зашли в кафе-теремок. Алла показала картины Кирилла и своё рабочее место. Попали в обед.
Иностранцы шумно подходили группами и по одиночке. Немецкая речь пересыпалась французской, русской и чешской. Было шумно в посёлке. Бегала детвора туристов и русские дети приходили. В основном послушать, как смешно говорят иностранцы. Смеялись в сторонке.
Поражало обилие цветов. Антон, как-то ревностно заботился о цветах. Сажали и кустарники и клумбы, не считая дикорастущих повсюду. Разноцветие и аромат кружили голову.
Нагулявшись, вернулись в домик, немного отдохнуть. Поговорив о предстоящей поездке, Брант с Аллой проводили её родителей к домику Гончаровых. Сливовая «Газель» скоро должна была ехать в Покровское, оттуда в город. Стояли возле дома бабушки Вари, смотрели на шпиль пристройки за её домом. Сергей с Еленой были в смятении. Ничего подобного они не ожидали увидеть. Елена улыбалась, глядя на дочку. Вышел Дмитрий. Пора было прощаться.
Брант вдруг подошел ближе к родителям Аллы, сказал с теплотой и негромко.
– Мы будем вас ждать теперь. Часто.
Растроганные Елена и Сергей – уехали. Теперь надо было готовиться к Австрии. Оставалась совсем немного времени. Придётся снова просить Антона, чтобы помог с оформлением выездных документов. Надо было всё делать быстро. А в местных органах Антона хорошо знали. И часто видели у его дома чёрную «Волгу». Местные МВДэшники тоже любили грибы и малину.
Побывав дома, Алла вдруг загрустила. Шли обратно медленно, по единственной дороге в Холмах. Иваныч накатал плотную колею по середине. Блестели мелкие лужицы и Алла, не отрывая руки от Бранта, далеко обходила воду или прыгала, дёргая его за рукав. Улыбалась молча, разглядывая спрятавшееся солнце за кромкой тучи. Было легко и грустно. Была рада, что всё уладилось с родителями. Им понравилось, особенно отцу, хотя он и не говорил ничего. Но Алла видела. Теперь нормальная семья будет. Будут приезжать. Дома тоже машина есть, но она не звала раньше. Да и куда было? Посмотрели бы на провалившееся крыльцо Игнатьевых, на чужой по сути дом, совсем бы сникли. Теперь, совсем другое дело!
Вспомнив про своё новое жилище, она повернулась к Бранту, оживясь сразу.
– А я у тебя фотокарточку Луизы нашла, ты не показывал, а?
– Ты хочешь... что? Надо мне бросить?
Алла промолчала, раздумывая. Качала головой в лево и в право, как бы решая - казнить или помиловать.
– А мама спрашивает, кто? – улыбалась придирчиво она.
– Алла, - смотрел он под ноги, - она друг, она не плохая совсем. Там есть парень. Говорит, что любит... Катя ей пишет... в интернет... Знаешь?