Чтение онлайн

Резко привстав, я схватила маленькую думку, небрежно брошенную вечером на пол рядом с кроватью, и кинула ею в стекло. Птица сразу же вспорхнула и улетела, зато несколько петелек тюлевой занавески оборвались, и один ее конец беспомощно опустился на пол, заставив меня поморщиться.

— Черт возьми-и! — простонала я и совсем уже некстати вспомнила о том, что птица, стучащаяся в окно, — плохая примета.

В приметы я мало верила, но все равно это небольшое происшествие навеяло неприятные ощущения. Мой взгляд внезапно упал на тумбочку — на ней лежали три гадальные косточки, которыми я вчера воспользовалась и забыла собрать, так как в дверь позвонила Ольга и предложила посетить баню. Этим драгоценным вещицам я целиком и полностью доверяла, поскольку они еще ни разу меня не подводили. Кости всегда хранились в мягком замшевом мешочке, и я с ними практически никогда не расставалась — слишком часто возникали ситуации, когда нужна была чья-то безошибочная подсказка, слова поддержки, предостережения и прочее. Вот и теперь косточки могли либо подтвердить, либо опровергнуть примету.

Окончательно отойдя ото сна, я вдруг вспомнила в мельчайших деталях события вчерашнего дня. Вспомнила и то, что никаких зацепок, по сути дела, не имела. Конечно, в запасе была записная книжка Сергея. Но стоило ли на нее тратить время? Ответ на этот вопрос тоже могли дать кости.

Ленясь и по-прежнему не желая вставать, я протянула руку, сгребла косточки и слегка перетасовала в ладони. А потом сосредоточилась на главной проблеме дня и бросила двенадцатигранники рядом с собой, на одеяло. Выпала такая комбинация цифр — 4+18+27. А значение она имела следующее: «И все-таки все тайное рано или поздно становится явным».

— Ага! — потирая ладони, обрадованно произнесла я.

Под сказанным можно было подразумевать, конечно, многое. Однако мне прежде всего пришло в голову то, что, во-первых, обращение к Кире окажется ненапрасным и я смогу побеседовать с хозяином «Волги». Во-вторых, и записная книжка обнажит какие-то детали. А в конце концов результат данного гадания вообще позволял надеяться, что тайное, читай — убийца, окажется явным, то есть я смогу его отыскать и этим защитить от несправедливых обвинений Сергея.

Чмокнув одну из косточек, я сложила их все назад в мешочек и в более приподнятом состоянии духа поднялась с постели. Но от этого движения в голове как-то сразу закружилось, а в глазах замелькали многочисленные искорки. Переутомление явно не шло мне на пользу.

Первым делом заглянув в холодильник, я обнаружила в нем несколько пачек с натуральным соком, купленные на днях в ближайшем супермаркете. Вполне подходящее средство для поправки здоровья! Но прежде всего — другое. Я решительно хлопнула дверцей холодильника и замаршировала к кухонному столу, на котором стояла кофеварка.

Проходя мимо зеркала, я бросила в него взгляд и отшатнулась, придя в ужас от собственного отражения. Черные круги под глазами от размазавшейся за ночь туши способны из любой светской красавицы и фотомодели сделать настоящую кикимору. Показав самой себе язык, я все же включила кофеварку, способную в нужный момент отключиться автоматически, а сама отправилась в ванную принимать душ.

Наслаждаясь под теплыми упругими струями воды, я чувствовала, как рождаюсь заново, превращаясь в ту же симпатичную, зеленоглазую блондинку Таню Иванову, которую знают многие в Тарасове. Теперь, глянув мимоходом в зеркало, я дала себе клятвенное обещание больше никогда не заваливаться в постель, не сняв макияжа. Хотя… В глубине души я, конечно же, знала, что моя работа предполагает постоянное возникновение ситуаций, после которых возвратиться домой можно, только еле-еле волоча за собой ноги. Так что клянись — не клянись, а уж как получится — так и получится.

Кофе был готов, и, наполнив им небольшую чашечку, я закурила и села за стол, поджав под себя ноги. Так мне всегда лучше думалось. Глоток кофе, глоток дыма — и сразу какая-нибудь интересная мысль начинала пульсировать в голове. А подумать сейчас было над чем — две записные книжки Трофимова лежали передо мной, полные тайн и загадок.

Многие записи я сразу для себя определила как бесполезные. За годы соседства с Трофимовыми я успела узнать многих их родственников достаточно хорошо, смогла вникнуть в суть их отношений с Ольгой и Сергеем. Поэтому в данный момент сведения о них мне казались безынтересными. Некоторые люди, близкие этой семье, стали мне знакомы из разговоров с Ольгой. Она любила перемывать им косточки и, будучи острой на язык, делала это так, что я надолго заливалась смехом, дивясь ее остроумию.

Некоторые адреса и номера телефонов Сергей зачеркнул сам, так как они, вероятно, перестали быть ему необходимыми или переменились. Над таковыми я тоже пока задумываться не стала.

Много здесь было и записей, говоривших сами за себя. Например, номер телефона местной поликлиники, стоматолога, у которого и Ольга, и Сергей лечили зубы, и так далее. Вряд ли кому-то из тех, кто находится на «том» конце этих телефонов, могло понадобиться тащить покойника в квартиру своего пациента. Поэтому и их я пока решила отодвинуть на задний план.

В общем, после отбора в моем блокноте накопилось несколько записей, которые меня заинтересовали и с которыми предстояло поработать прежде всего. Конечно, более коротким путем к разрешению многих возникших у меня вопросов явилась бы беседа с Сергеем, однако встретиться с ним сейчас по известной причине было гораздо труднее, чем с его знакомыми. Когда я буду уходить, то, конечно, загляну к Трофимовым, но вряд ли его уже отпустили. Ни для кого не секрет, сколь затяжным и малоприятным может быть элементарное выяснение обстоятельств.

Кофе давно выпит, пепельница свидетельствовала о нескольких выкуренных мной сигаретах. Глубоко вздохнув, я решила, что пора приниматься за активную работу.

Около получаса потратив на приведение себя в порядок, я добралась наконец до шкафа и, порывшись в нем немного, определилась в выборе одежды. Прежде всего меня интересовало, конечно, ее удобство, поскольку никто не мог гарантировать, что этот день не будет таким же напряженным, как минувший затянувшийся вечер.

Первым делом следовало поговорить с Ольгой и выяснить у нее, как разворачиваются события. Однако на звонок в дверь Трофимовых мне никто не открыл.

— М-да, — пробормотала я и заторопилась вниз по лестнице, так как лифт по-прежнему не работал.

Первая треть этого дня прошла абсолютно бесполезно, безрезультатно. Выделенные мною в блокноте Сергея несколько кандидатур оказались совсем неподходящими на роль убийц или соучастников убийства. К тому же у них у всех было алиби. Так, несолоно хлебавши, я возвращалась домой, чтобы вновь постучать в дверь Ольги и попытаться с ней вместе поработать над другими записями в блокноте ее мужа. Возможно, кого-то, показавшегося мне безынтересным, она по некоторым причинам могла подозревать.