Чтение онлайн

Проголодавшись, я решила остановить машину возле ближайшего кафе и, что называется, заморить червячка парой салатиков, так как для более основательной трапезы еще было слишком рано. Увидев издалека пеструю вывеску кафе ресторанного типа, я прибавила скорость в предвкушении наслаждения от какого-нибудь дико вкусного деликатесного легкого блюда. Однако насладиться им мне было не суждено.

Только я припарковала «девятку» вплотную к бордюру, с трудом отыскав место, свободное от запрещающих знаков, запиликал мой сотовый.

— Да, — нехотя произнесла я в трубку.

— Это я.

Легко узнав голос Кири и сразу же сообразив, зачем он звонит, я воскликнула:

— Ага, слушаю!

— Во-первых, поприветствуй, поинтересуйся, с какой головой я сегодня на работу пошел после твоего ночного визита! — придирчиво начал Кирьянов.

— Ну ладно тебе выпендриваться! — нетерпеливо перебила я его. — Выкладывай скорее, есть чем обрадовать?

— Эх, Иванова! Когда-нибудь я тебе отомщу, и месть моя будет ужасна! Заявлюсь тоже…

— Киря! — захныкав, вновь перебила я его.

— Ладно, слушай. Машина «ГАЗ», то есть «Волга», с указанным номером принадлежит…

— Подожди секунду! — попросила я и быстро достала из сумки блокнот.

— Принадлежит она, — продолжил Кирьянов после короткой паузы, — Дьяченко Петру Викторовичу, 1975 года рождения, проживающему по адресу: улица Перспективная, дом двадцать, квартира два.

Дальше Киря стал называть другие данные, связанные с датой и местом приобретения автомобиля, и так далее. Я также их записала и обрадованно вздохнула.

— Ты настоящий друг! — с энтузиазмом поблагодарила я приятеля, и мы, пообещав друг другу не пропадать, попрощались.

Я собиралась было уже покинуть машину, чтобы все-таки пойти в кафе, как вдруг одна мысль, словно яркая молния, пронзила мое сознание. Фамилия, названная Кирьяновым, показалась вдруг необыкновенно знакомой, услышанной где-то совсем недавно. Я сосредоточилась и попыталась вспомнить обстоятельства, при которых могла познакомиться с человеком, носящим эту фамилию. Но ничего стоящего не приходило в голову. И все же ошибиться я не могла — память у меня феноменальная, и внутренний голос подсказывал, что фамилия на самом деле мне знакома.

Тогда я открыла блокнот на страничке, куда записала только что продиктованные Кирей данные, в надежде, что может понадобиться зрительная память, которая и сыграет решающую роль. Надежда не оказалась напрасной — меня осенило: ту же самую фамилию и тот же самый адрес я выписала утром из записной книжки Сергея.

Перелистнув пару страничек блокнота, я убедилась, что это на самом деле так. Значит, старушкина болонка Мисси действительно учуяла, в чью квартиру пожаловал гость.

После такого вывода планы мои на вторую половину дня сразу же определились более четко. Во-первых, возникла фигура человека не то чтобы подозреваемого, но вполне достойного того, чтобы его допросить. Если он сам и не был причастен к произошедшему, то, возможно, мог дать какие-то ценные сведения.

Тем более остро встала необходимость беседы с Ольгой. Человек, который приезжал к ним, да еще и значился в записной книжке ее мужа, наверняка должен быть хорошо ей знаком. Поговорив с соседкой, я получу кое-какие сведения о хозяине «Волги», по крайней мере буду знать, к чему быть готовой при встрече с ним. Да и вообще интересно, как там дела у нее и у Сергея, что им пришлось пережить.

Резко нажав на газ, я с визгом колес отъехала от кафе, напрочь забыв о чувстве голода, совсем недавно недвусмысленно напоминавшем о себе, и, превышая скорость, помчалась домой. Вернее — к Трофимовой.

Преодолев приличное расстояние довольно быстро, я очутилась в родном дворе и глянула на трофимовские окна. К сожалению, средь бела дня, когда свет в квартирах не горит, трудно определить, есть ли кто-то из хозяев дома. Любопытство просто раздирало меня, и, закрыв машину, я скорым шагом направилась в подъезд.

После переливчатого треньканья трофимовского звонка из глубины квартиры послышались приближающиеся шаги. Они показались мне знакомыми — мелкие, тяжелые, быстрые — Ольгины. Слава богу, она была дома и, по всей видимости, ждала кого-то. Не меня ли? Торопливо подбежав к двери, Ольга так же торопливо открыла ее.

— Таня! — обрадованно воскликнула она, как только увидела меня. — Наконец-то!

— Наконец-то… — передразнила я ее. — Ты где пропадала?

— Заходи, садись, — сказала Ольга и потянула меня за рукав, — в двух словах весь этот кошмар не опишешь.

Я брезгливо покосилась на кухню. Трупа, естественно, уже не было. Ольга успела выкинуть небольшую ковровую дорожку, до недавнего времени создававшую там уют, убралась в квартире и, судя по запаху, вымыла все с дезинфицирующим средством да еще прошлась по комнатам с ароматизатором. Но все равно в квартире стоял какой-то гадкий дух. Или это было ощущение, вызванное вчерашней картиной? Уловив выражение моего лица, Ольга сказала, что испытывает те же чувства, и предложила пройти в зал.

Наконец она начала рассказ о ночных злоключениях. Приехавшие менты, узнав о случившемся, сразу стали смотреть на Сергея как на виновного. А проведав о его недавней судимости, и вовсе перестали стесняться: обращались с ним бесцеремонно и вслух радовались мгновенно раскрытому делу. Когда Сергею предложили проехать в отдел, он не стал отказываться, надеясь смягчить этим отношение к себе.

Ольгу же происходящее ввело в еще больший шок. Однако ответом на ее высказывания были дерзкие и грубые фразы. Как я и предполагала, она кинулась в отдел вслед за Сергеем. Но там ее выслушивать никто не захотел, чего, собственно, и следовало ожидать, а в ночное время суток особенно.

Тогда Трофимова решила прибегнуть к помощи своих влиятельных знакомых. Они сразу же высказали готовность помочь. Однако мент, за участие в избиении которого Сергей получил условный срок, только и жаждал того, чтобы отомстить своему обидчику. Он быстро узнал о случившемся и подключил к делу своих влиятельных знакомых, которые уже давно были наготове. Поэтому пока Сергею ничем помочь не удалось.

Я внимательно выслушала откровения соседки и, выразив ей свое глубочайшее сочувствие, произнесла: