Сад костей
Шрифт:
Теперь будущее принадлежит нашим внукам. Вы писали, что Ваш внук Сэмюэл уже продемонстрировал замечательные способности к науке. Вы наверняка рады этому, ведь Вам, как никому иному, известно: нет призвания благороднее, чем труд лекаря. Я всем сердцем надеюсь, что юный Сэмюэл последует этой склонности и продолжит дело своих самых выдающихся предков. Те, кто спасает чужие жизни, обретают особую форму бессмертия — и в поколениях, ими оберегаемых, и в потомках, кои иначе не появились бы на свет. Лечить — значит оставлять свою метку в грядущем.
А потому, милая Маргарет, заключительное свое письмо я завершу благословением Вашему внуку.
Благословения выше этого я не дал бы ни ему, ни кому-либо иному. Пусть он станет врачом.
Искренне Ваш, О.В.Х.
В марте 1833 года Оливер Венделл Холмс, покинув Бостон, уплыл во Францию, где в течение двух лет завершал медицинское образование. В знаменитой Медицинской школе Парижа юный Холмс имел доступ к неограниченному количеству анатомических образцов, а его наставниками были лучшие в мире умы — медики и ученые. В Бостон он вернулся куда более образованным врачом, чем большинство его американских современников.
В 1843 году в Бостонском обществе усовершенствования медицины он представил свою работу под названием «Заразность родильной горячки». Она считается его величайшим вкладом в американскую медицину. В ней предлагалась небывалая практика, которая, будучи в наши дни вполне очевидной, в те времена казалась радикально новой. Она спасла бессчетное количество жизней, уберегла людей от массы страданий, и все благодаря простому и одновременно революционному предложению Оливера Венделла Холмса: врачам всего навсего нужно мыть руки.