Чтение онлайн

— Что мы будем делать в больнице?

— Подожди здесь, — скомандовал Джек.

Он спрыгнул с телеги, и подошвы его башмаков громко ударились о мостовую.

— Когда мы будем переносить мебель?

— Сначала надо посмотреть, там ли она.

Распахнув калитку, Джек оказался на заднем дворе больницы. Ему пришлось сделать всего несколько шагов, прежде чем он наткнулся на добычу, которую надеялся обнаружить, — недавно заколоченный гроб. На нем было нацарапано имя: «А. Тейт». Джек ухватился за один конец, чтобы проверить, сколько он весит, и постановил: да, ящик не пустой, и скоро его увезут. Судя по грубым со сосновым доскам, на нищенское кладбище.

Джек принялся взламывать крышку. Долго возиться ему не пришлось — гвоздей было немного. Никому нет дела до того, надежно ли заколочен гроб бедняка. Открыв крышку, он увидел внутри тело в саване. Судя по виду, не тяжелое, он бы справился с ним и без Полоумного Билли.

Джек вернулся к телеге, где его по-прежнему ждал мальчик.

— Это стул? Или стол? — спросил Билли.

— О чем ты там болтаешь?

— О мебели.

Подойдя к повозке с тыльной стороны, Джек сдернул парусину.

— Помоги мне перенести его.

Билли сполз с козел и, обойдя телегу, подошел к Джеку.

— Это бревно.

— Ты очень сообразителен,

Ухватившись за один конец, Джек вытащил колоду из телеги.

— Это на дрова? — поинтересовался Билли, хватаясь за другой конец. — Разве его не нужно расколоть?

— Неси тихо, а?

Подтащив бревно к гробу, они опустили его на землю.

— Теперь помоги мне вытащить вот это, — скомандовал Джек. Бросив взгляд внутрь гроба, Билли замер.

— Там кто-то лежит.

— Давай, берись за тот конец.

— Но это… это какой-то покойник.

— Ты хочешь получить девятипенсовик или нет? Билли устремил на него взгляд широко распахнутых глаз, которые казались огромными на его сероватом тощем лице.

— Я боюсь мертвецов.

— Они тебя не тронут, идиот! Мальчик попятился назад.

— Они будут преследовать тебя. Призраки-то.

— Ни разу не видел призрака.

Мальчик продолжал отступать, двигаясь в сторону калитки.

— Билли! Немедленно вернись, сукин сын!

Но вместо этого мальчик обернулся и бросился прочь со двора, а туман поглотил его, словно дерганую марионетку.

— Бестолочь, — проворчал Джек.

Глубоко вдохнув, он поднял обернутое в саван тело и вытащил его из гроба. С глухим звуком оно опустилось на булыжники.

На улице почти рассвело. Нужно действовать быстро, чтобы никто не увидел. Джек швырнул бревно в гроб, накрыл крышкой и несколькими взмахами топора снова заколотил его. «Упокойтесь с миром, господин Обрубок», — усмехнувшись, подумал Джек. Потом он потащил зашитый в саван труп через двор к своей телеге. Там он остановился, тяжело дыша и оглядывая улицу. Никого не было видно.

Через несколько секунд Джек уже снова управлял телегой, погоняя лошадь по Северной Алленской улице.

Бросая взгляды через плечо, он то и дело проверял состояние своего обернутого парусиной груза. Самого трупа он так и не разглядел, но в этом не было особой нужды. Молодой или старый, мужского пола или женского — он свежий, а это самое главное. На сей раз деньги не придется делить ни с кем, даже с Полоумным Билли.

Джек только что сэкономил девятипенсовик. За это не грех и поднапрячься.

Проснувшись, Роза обнаружила рядом с собой спящую Мегги, услышала кудахтанье, хлопанье птичьих крыльев и шорох соломы. Все эти звуки показались Розе непривычными, и ей пришлось несколько минут подумать, припоминая, где она находится. И вспомнить — Арния умерла.

Горе сжало ее в кулак, да так сильно, что на мгновенье девушка перестала дышать. Впившись взглядом в грубо отесанные балки на потолке сарая, она подумала: «Этой боли мне не вынести».

Раздававшийся поблизости равномерный шорох заставил ее обернуться — на нее смотрела черная собачка, животное махало хвостом, который бился о сноп сена. Пес отряхнулся, разбрасывая в разные стороны соломинки и пыль, а потом подбежал к Розе и принялся вылизывать ей лицо, размазывая по щеке слюну. Девушка оттолкнула его и приняла сидячее положение. Собачонка жалобно заскулила и бросилась вниз по лестнице. Выглянув с сеновала, Роза проследила, как пес целеустремленно, будто бы торопясь на какую-то встречу, промчался мимо стоявшей в стойле лошади, а затем выскочил через открытую дверь амбара. Вдалеке закричал петух.

Роза оглядела сеновал и подумала: куда же подевался Билли?

Вот, значит, где он прячется. Среди снопов сена и ржавеющей утвари тут и там виднелись следы его присутствия. В том месте, где он спал прошлой ночью, солома была примята. На перевернутом ящике стояли треснутая чашка, блюдце и разделочная доска — столовый прибор на одну персону. Мысль о его изобретательности вызвала у Розы улыбку. Прошлой ночью после недолгого отсутствия Билли вернулся с кружкой драгоценного молока, которое наверняка украдкой надоил у чужой коровы или козы. Роза не стала спрашивать, откуда Билли взял его, — Мегги сосала пропитанную молоком тряпицу, а девушка была счастлива, что хоть чем-то утолила голод малютки.

Ребенка-то она сумела накормить, но сама Роза ничего не ела со вчерашнего полудня, и желудок уже начал урчать. Она немного порыскала по сеновалу, разрывая солому, и обнаружила куриное яйцо, еще теплое, видимо, утреннее. Расколов скорлупу, Роза запрокинула голову. Сырое яйцо скользнуло вниз по ее горлу, желток оказался настолько склизким и жирным, что ее внезапно начало мутить. Роза почувствовала приступ тошноты и скрючилась, пытаясь удержать яйцо в желудке. Возможно, другой еды я сегодня не найду, подумала она, нельзя изводить эту. В конце концов тошнота отступила, и, подняв голову, Роза увидела маленький деревянный ящичек, спрятанный в углу сеновала.

Она приподняла крышку.

Внутри лежали красивые кусочки стекла, ракушка, две пуговицы из китового уса — сокровища, собранные

Билли на улицах Вестэнда. Роза не раз замечала, что паренек постоянно смотрит на землю, сутуля плечи, словно старик, и все для того, чтобы подобрать тут пенни, там — какую-нибудь пряжку. Полоумный Билли ежедневно охотился за сокровищами, и красивой пуговицы ему было достаточно, чтобы оказаться на седьмом небе. В этом отношении он был счастливым человечком, наверное, самым счастливым в Бостоне, ведь какая-нибудь там пуговица могла доставить ему истинную радость. По пуговицы не заменят еду, а за похороны нельзя заплатить пустячной стекляшкой.