Чтение онлайн

Крокус огляделся по сторонам и пролез в комнату. Он медленно поднялся и потянулся, расправляя мышцы, затекшие от напряжения последних минут. Он на цыпочках подкрался к туалетному столику.

Дом д'Арля был третьим на авеню Старого К'рула из тех, что первыми располагались у подножия холма и выходили на круглый двор, полный сорняков и полуразрушенных дольменов. Напротив двора высился храм К'рула, древние камни которого, обнесенные поломанной решеткой, утопали во мху.

Последний монах из служителей верховного бога умер в незапамятные времена. Квадратная колокольня, построенная во внутреннем дворе храма, была выдержана в старинном архитектурном стиле. Четыре колонны розового мрамора, установленные по углам высокой площадки, все еще поддерживали остроконечную, позеленевшую от времени бронзовою крышу.

С колокольни были видны плоские кровли домов мелкого дворянства. Один из домов вплотную подходил к одной из грубо выложенных стен храма, и на него падала густая тень от башни. На этой крыше замер убийца. Руки его были в крови.

Тало Крафар из клана Юрриг Денатте со свистом выдохнул сквозь зубы. Струйки пота, стекавшие с бровей, оставляли грязные дорожки, капельки пота падали с широкого кривого носа. Он уставился на свои руки широко открытыми черными глазами, поскольку руки его были запачканы собственной кровью.

В эту ночь он выполнял функции дозорного, осматривая крыши города, что являлось прерогативой убийц (если не считать случайных воров). Подобный осмотр позволял в большинстве случаев передвигаться по городу незамеченными. По крышам пролегали пути тайных политических интриг, целью которых были либо поддержание бесконечной междоусобицы двух Домов, либо – наказание за предательство. Совет правил днем под непрестанным наблюдением общественности – Гильдия правила ночью, не видимая никем, не оставляющая свидетелей. Так было всегда, с появления первых построек Даруджистана на берегах Лазурного озера.

Тало пересекал вполне заурядную крышу, когда в его левое плечо впилась стрела арбалета. Он бросился вперед, и неизвестно, сколько он просидел под открытым небом, ошарашенный, пытаясь понять, что же произошло. В конце концов, когда оцепенение медленно уступило место боли, он перекатился на бок. Стрела прошла насквозь. Она лежала на вымазанной дегтем черепице недалеко от него. Он начал перекатываться по крыше, пока не добрался до окровавленной стрелы.

Одного взгляда было достаточно, чтобы определить, что стрела была не воровская. Ею выстрелили из тяжелого оружия, оружия убийцы. Когда этот факт дошел до сознания Тало, он встал сперва на колени, а затем поднялся на ноги. Непослушными ногами он шагнул к краю здания.

Кровь струилась из раны все время, пока он сползал вниз по стене на темную аллею. Наконец его мокасины коснулись гладкого, блестящего булыжника мостовой. Он помедлил, стараясь собраться с мыслями. Этой ночью началась война среди убийц. Но кто из глав клана был настолько глуп или глупа, чтобы надеяться занять место Воркейн в Гильдии Убийц? В любом случае, он должен вернуться к клану, если сможет. Приняв это решение, он побежал.

Когда он нырнул в тень третьей по счету аллеи, холодок пробежал у него по спине. Тало перестал дышать и замер. Охватившее его чувство было безошибочно, оно шло из подсознания: за ним следят. Он взглянул на рубаху, пропитанную кровью, и ясно понял, что шансов уйти у него нет. Без всякого сомнения, тот, кто выслеживает его, хорошо видел, как он вошел в аллею, и сейчас держит наготове арбалет. По крайней мере, сам Тало сделал бы именно так.

Надо попытаться выиграть эту партию, устроить ловушку. Для этого необходима крыша. Тало повернулся назад и принялся изучать близлежащие здания. Две улицы справа вели к храму К'рула. Его взгляд задержался на темной громадине колокольни. Туда.

Едва не потеряв сознание, когда вновь поднимался на крышу, Тало затаился в тени колокольни, отделенный от храма небольшой постройкой. Физическое напряжение разогрело кровь, и теперь она еще сильнее текла из раны. Разумеется, он видел кровь и раньше, но никогда не видел столько собственной крови за один раз. Он впервые задумался о том, что может умереть. Его руки и ноги онемели, он понимал, что если задержится еще немного на этом месте, то у него есть вес шансы остаться здесь навсегда. С тихим стоном он бросился вправо. Прыжок вниз на крышу храма – всего несколько ярдов, но и эта малость заставила его рухнуть на колени.

Задыхаясь, Тало гнал от себя мысли о возможном поражении. Все, что оставалось сделать, – сползти вниз по внутренней стене во двор, а затем подняться по винтовой лестнице колокольни. Две простых задачи. Здесь, в тени колокольни, в его распоряжении были все соседние крыши. Тот, кто выслеживает его, должен прийти сюда. Тало помедлил, чтобы проверить свой, висевший за спиной, и три стрелы у левого бедра.

Он вглядывался во тьму.

– Кто бы ты ни был, негодяй, я жду тебя, – прошептал он.

Тало Крафар начал подбираться к крыше храма.

Замок на ящике с драгоценностями оказался очень простым. Через десять минут после того, как Крокус вошел в комнату, замок был сломан. Небольшое состояние из золотых ювелирных изделий с камнями и жемчугами сейчас помещалось в небольшом кожаном мешочке, привязанном к поясу вора.

Он присел на корточки у туалетного столика и взял с него свою последнюю добычу: «Это я сохраню». «Это» было тюрбаном из голубого шелка, отделанным золотой тесьмой; его наверняка приготовили для приближающегося Празднования. Он минутку полюбовался убором, затем сунул его под мышку и поднялся. Его взгляд упал на кровать, и он подошел ближе.

Очертаний девушки не было видно из-за сетки и мягких одеял. Еще один шаг приблизил его к краю кровати. Девушка была обнажена до талии. Стыдливый румянец залил щеки вора, но он не отвел взгляда. «Королева Снов, как она хороша!» В свои семнадцать лет Крокус успел повидать немало продажных женщин и танцовщиц, чтобы не дрожать, разинув рот, при виде женских прелестей, но сейчас он не мог отвести взор. Затем он скорчил гримасу и шагнул к балконной двери. Секунду спустя вор был снаружи. Он с жадностью вдохнул холодный ночной воздух. В темном небе светилось несколько звезд, достаточно ярких, чтобы их свет мог пройти сквозь облака. Точнее, не облака, а дым, который тянулся с севера. В последние два дня все только и говорили, что о захвате Засеки малазанской империей.

«Следующие на очереди мы».

Дядя рассказал Крокусу, что Совет откровенно заявил о своем нейтралитете, так и не сумев настоять на том, что город не входит в распавшийся теперь союз Вольных Городов. Малазане Совет просто не слушали. А почему они должны слушать? – Спросил дядя Маммот. – Армия Даруджистана – это горстка сынков знатных родителей, которые только и делают, что слоняются туда-сюда по Шлюшьей улице, поминутно хватаясь за свои разукрашенные мечи...»

Крокус выбрался на крышу дома, бесшумно двинулся по черепице. Перед ним был другой дом, точно такой же высоты, его плоская крыша располагалась меньше чем в трех футах от него. Вор помедлил на краю, вглядываясь в узкую улицу тридцатью футами ниже и видя только тьму, затем прыгнул.