Чтение онлайн

— Парень, ну не понимаю, отчего ты так нервничаешь перед выступлением, — сказал ему Фрэнки потом. — Да ты же прирожденный оратор.

— По моему счету, это семь с половиной из десяти. Определенно, я могу и лучше.

На следующий день герои вылетели на конвертоплане в Каракас на большой торжественный прием. Тысяча высокопоставленных горожан развлекалась в зале, отделанном позолотой и мрамором, с таким высоким потолком, что, казалось, в зале сам по себе устанавливается особый микроклимат. Но в сборище ощущалось странное подспудное напряжение. Сновали туда и сюда военные и гражданские служащие, люди сбивались в группки, говорили вполголоса, а потом, на середине программы, хозяин вечеринки, Эуклидес Пейшоту, объявил: его срочно вызывают в Бразилиа, но он надеется, что гости смогут развлечься и в его отсутствие. Кэш и Фрэнки произнесли свои речи, но аплодисменты были жидкие, без всякого энтузиазма, и после речей вечеринка быстро угасла.

Фрэнки организовал встречу с парой девушек, сгорающих от желания испробовать мужество и праведность настоящих героев войны, а поутру Кэш проснулся со ртом, будто набитым ватой, и с гудящей от страха и похмелья головой. Сердце бешено колотилось, по бокам катился пот. Лежащая рядом стройная женщина вздохнула и глубже зарылась в шелковые простыни и подушки. Кэш приподнялся — и тут в комнату сквозь французское окно, открывавшееся на балкон соседнего люкса, заглянул Фрэнки и велел поскорее выбираться из кровати.

— Что происходит? — спросил Кэш.

Фрэнки явился полуголый, без руки, в белых трусах, казавшихся светящимся пятном на черной коже.

— Капитан, происходит история. Иди, посмотри сам.

С балкона открывался вид на прямоугольную сетку улиц, огромные жилые дома, башни ферм. Было зябко. Все казалось серым в неярком предутреннем свете. Там и сям поднимались столбы дыма, тоненько выли сирены. В глубоких тенях между жилыми многоэтажками и башнями шмыгали полицейские дроны, над крышами висели вертолеты.

— Это уличный бунт? — спросил Кэш.

Но Фрэнки уже зашел внутрь своего номера, раздвинув пузырящиеся на ветру белые шторы. Кэш последовал за ним. Фрэнки встал на колени у кровати и зашарил под ней в поисках настоящей искусственной руки. В углу комнаты светился дисплей с иконками новостных каналов. Кэш посмотрел с минуту, затем спросил:

— Она умерла?

Фрэнки встал, держа правую руку в ладони короткой и тощей левой.

— Так передают.

— Я с ней встречался в прошлом году, — невпопад сказал Кэш.

Фрэнк воткнул извивающуюся змею в обрубок, та отвердела, Фрэнки напряг кисть, пошевелил пальцами — и вот она, рука, на месте. Ежедневное чудо, рожденное благодаря технологии дальних.

— Я тоже встречался с ней, — заметил он. — Все мы, военные герои, рано или поздно встречаемся с ней. Но, думаю, благотворного влияния твоей мужественной ауры не хватило, чтобы спасти ее.

По всем новостям одно и то же: Элспет Пейшоту, президент Великой Бразилии, мертва. Она умерла во сне вчерашним вечером, новость не распространяли до тех пор, пока не информировали всех родственников. Элспет Пейшоту занимала пост больше шестидесяти лет. Ей исполнилось сто девяносто восемь лет.

Кэш подумал о вчерашнем приеме и Эуклидесе Пейшоту, о его поспешной речи и отбытии.

— Похоже, конец нашему туру, — заключил Кэш.

Партнеры понаблюдали за мозаикой говорящих голов и архивных клипов, показывающих Элспет Пейшоту в разном возрасте.

— Помнишь, как было, когда умер ее муж? — спросил Фрэнки.

— Я летал на его похоронах.

— Да ладно!

— Клянусь богом и Геей, так оно и было! Он же был главнокомандующим ВВС. Мы пролетели над собором в Бразилиа — эскадрилья J-Два в построении «погибший пилот» [3] .

— Ты помнишь, как все замерло за неделю до похорон и на неделю после?

— Не помню. Я тогда был на Луне, — признался Кэш.

— Сейчас будет в десять раз хуже, — предсказал Фрэнки. Затем он пошел в ванную, вернулся, прижав к груди пакет с полотенцами и кучей маленьких бутылочек с шампунями и лосьонами, запихнул все это в вещевой мешок и полез копаться в ящиках шкафа, швыряя найденное на кровать. Кэш спросил, что он делает. Фрэнки ответил, что другого шанса побыть военным героем может и не представиться, потому надо брать от жизни все возможное прямо сейчас.

— Несомненно, это наше турне они закроют, — предположил Кэш. — Но, когда все уляжется, организуют новое.

— Капитан, тебе нужно смотреть на вещи шире, избавиться от пилотской привычки глядеть в узкое окошко. Подумай хорошенько над тем, что значит смерть президента. Клан Пейшоту — главные сторонники возвращения в космос, колонизации Луны, продвижения на другие планеты. Пейшоту хотели помириться с дальними, а когда не получилось, начали воевать. Конечно, вовлечены и другие кланы. Это они притянули к нам европейцев.

Фрэнки деловито сложил простыню в плотный квадратик.

— А наш президент, да препроводят ее душу к заслуженному отдыху на небесах бог и Гея, — Пейшоту. Она сидела на троне шестьдесят лет. Теперь все крупнейшие семейства кинутся в драку за место. Буча начнется немалая. Все изменится. А пока продолжится замес, никому не будет дела до военных героев. Капитан, мы безработные. Кажется, я недавно уверял тебя, что запороть наше дело невозможно. Да, мы сами не могли. Но другие прекрасно справились. Как тебе картина?

— Думаю, в реальности она не настолько черная, как ты изобразил, — заметил Кэш.

— Я про ту, что висит над кроватью. Думаю, будет здорово смотреться на стенке в мамином доме. Иди сюда, придержи, — попросил Фрэнки и вытащил складной нож из кармана вещмешка. — Я сейчас вырежу ее из рамы.

Когда известие о смерти президента Великой Бразилии разлетелось по сети альянса, Лок Ифрахим был на своей станции металлолома, на орбите вокруг Дионы. Новость шокирующая — но вполне ожидаемая. Без малого две сотни лет за плечами, слабость и немощь. Вдобавок к тому президент так и не оправилась после смерти супруга. Однако она держала власть в руках, и после ее смерти образовался вакуум. Все великие семейства будут отчаянно маневрировать, чтобы посадить на трон своего ставленника как можно скорее после похорон. Лок принялся высчитывать, что смерть президента принесет альянсу — и лично ему, Локу Ифрахиму.