Чтение онлайн

После этого Торбьёрг вернулась на Стейненснес, а Кетиль вышел в море и благополучно добрался до Восточного поселения. Епископом в Гренландии был в то время Ивар, сын Барда. [49] Он жил в епископском дворце в Гардаре в Восточном поселении. Тюлень направил свою лодку в Эйнарсфьорд и причалил прямо напротив дворца епископа. Кетиль подошел к дворцу и сказал стражникам, что он из Западного поселения и хочет сообщить епископу важные новости.

— Речь идет о спасении христианства в Гренландии.

Вскоре епископ принял Кетиля, и тот рассказал ему обо всем, что произошло в Вестрибюгде. Ивар выслушал его внимательно, а потом сказал:

— Дело это очень важное и секретное. Ты, Кетиль, поступил мудро, что пришел сразу ко мне и никому больше не рассказывал об этих событиях. Я хочу, чтобы ты и твои люди остались на зиму в моем дворце, а весной мы поедем в Западное поселение и постараемся вернуть заблудших в лоно святой церкви.

Кетиль провел зиму у епископа. Он и его люди крепко держали язык за зубами, так что никто, кроме Ивара, не узнал о случившемся в Западном поселении.

Весной Эрлинг сказал своим воинам:

— Нам пора отправляться дальше на север, а море, похоже, еще не скоро освободится ото льда. Возможно, впереди нас ждут еще более холодные места, чем эти. Думаю, лучше всего нам поехать на собаках по обычаю скрелингов.

Торфинн сказал:

— Не понимаю, зачем нам ехать дальше. Мы и без того уже забрались так далеко на север, как не заходил еще ни один белый человек. Скрелинги, которые живут в этих землях, никогда не будут угрожать Вестрибюгду.

Многие дружинники поддержади Торфинна. Тогда Эрлинг сказал:

— Вы потому так говорите, что видите не дальше собственного носа.

Ведь те инуиты, что напали на Западное поселение две зимы назад, еще недавно жили в этих местах. Скрелинги переселяются к югу, потому что с севера наступают холода. Если мы не доведем эту войну до конца, за наше малодушие придется расплачиваться детям и внукам. Тогда воины согласились идти дальше на север до тех пор, пока это будет возможно. Они запрягли собак и отправились в путь. Теперь им попадалось очень мало селений. Кругом были только лед и снег. Морозы стояли такие сильные, какие редко бывают в Аустрибюгде и в середине зимы. За неделю до дня равноденствия викинги встретили большое селение и напали на него. Скрелинги храбро защищались и убили восемь гренландцев. Викингам пришлось отступить. Они отошли вглубь страны и построили иглу. Потом они стали ловить и убивать тех скрелингов, которые удалялись от селения поодиночке. Так им удалось убить десять или пятнадцать человек. После этого они повторили нападение, и на этот раз одержали победу. Теперь уже все воины говорили, что продолжать поход было бы безумием.

Торфинн сказал:

— Мы все устали и ослабели, и скоро в нас совсем не останется ни мужества, ни боевого духа. К тому же скрелинги здесь, на севере, куда более воинственны, чем на юге. Я думаю, что в такой суровой стране могут жить только очень мужественные и сильные люди. Я не хочу больше их убивать, тем более что они не причинили нам никакого зла.

Эрлинг сказал:

— Я отпускаю тех, кто хочет вернуться. Сам же я пойду дальше, даже если останусь один. Я должен узнать, есть ли предел у этой страны и сколько еще селений лежит на севере.

Воины долго отговаривали Эрлинга от этой затеи, но он так и остался при своем решении. Дело кончилось тем, что отряд разделился. Бьёрн и Эндриди поехали с Эрлингом дальше на север, а Торфинн и остальные пятеро отправились обратно. О походе Торфинна можно сказать только то, что ни один из его участников не вернулся в Вестрибюгд. Эрлинг и двое его спутников ехали много дней и не встретили ни одного человека. Снег так ярко сверкал на солнце, что у викингов начали слезиться глаза и они почти ослепли. Тогда Эрлинг вырезал из кости пластинки с узкими щелями. [50] Воины привязали пластинки к глазам и смотрели сквозь щели, и свет перестал ослеплять их. Однажды викинги увидели мыс с высокой скалой. На мысу было много снежных домов.

Эндриди сказал:

— Навряд ли мы втроем справимся с этим селением.

Эрлинг сказал:

— Не будем нападать на них. Торфинн верно говорил, что в этой стране могут выжить только самые смелые и достойные люди. Поступим с ними так, как они того заслуживают.

Викинги подъехали к селению. Они были одеты как скрелинги, и ехали на собаках, так что жители поначалу приняли их за своих. Эрлинг спросил, где здесь иглу конунга. Им указали дорогу, и воины пришли к конунгу. Эрлинг приветствовал его по обычаю скрелингов и сказал:

— Мы пришли с юга и называемся гренландцами. Позволь спросить тебя, конунг, давно ли твой народ поселился в этой стране, и есть ли кто-нибудь, кто живет еще дальше к северу?

Конунг ответил:

— Мы живем здесь не так давно. Наше племя пришло с запада через ледяное море. [51] Но мы не останемся здесь надолго и будем переселяться на юг. К северу же от этих мест лежат пустынные земли, и я не слыхал, чтобы там жили люди.

Эрлинг сказал:

— Если вы будете переселяться на юг, то скоро попадете во владения нашего народа. Там не хватит места и для нас, и для вас. Не лучше ли вам остаться в этих краях?

Конунг сказал:

— Зимы здесь становятся все холоднее, а зверя — все меньше. Нам нужно переселяться, и если вашему народу это не по нраву, то мы будем воевать.

— Гренландцы много воевали, — сказал Эрлинг. — И устали от войн, хоть мы и готовы в любое время дать отпор врагам. Я предлагаю вам честное состязание. Пусть ваш лучший воин померяется со мной силой и ловкостью. Если я проиграю, гренландцы уйдут далеко на юг. Если же проиграет мой соперник, инуиты останутся там, где живут, или вернутся на запад, где жили их предки.

Конунг сразу соглашается на эти условия и велит позвать молодого воина по имени Эйку. Эрлинг и Эйку поднимаются на скалу, а внизу на снег кладут шкуру мохнатого быка, который называется умимак [52] и водится на севере Гренландии. Условия состязания были такие: кто точнее метнет копье в шкуру, тот и победил. Эрлинг бросает первым и попадает в край шкуры. Бьёрн, сын Торда, шумно радуется и кричит: "Снова удача, брат!" Тогда бросает копье Эйку и попадает в самую середину цели. [53] Тут уж гренландцы молчат, а скрелинги шумят и торжествуют вовсю.