Сахара
Шрифт:
Скиф достал бинокль, наведя резкость. Забор из сетки рабицы выглядел насмешкой над этим миром, в отличии от своего бетонного собрата, построенного метров на триста ближе к центру базы. Метров пять-шесть в высоту не меньше, с надежно укрепленными вышками в обрамлении здоровенных прожекторов. «Времянка?» — задумчиво почесал затылок, Скиф.
Вышедшие за ограду люди, в экипировке внешников, деловито рассредоточились по полю, втыкая в землю красные флажки. Они то и дело водили по земле миноискателями, поминутно сверяясь с какими-то картами.
По дороге, уходящей от лагеря, выдвинулась колонна бронетехники. Три новеньких БМП, отливающих свежей краской и два БТРа, с хищным рычанием скрылись в лесу.
Скиф посмотрел на таймер, в запасе оставалось всего двадцать минут. Он подал команде знак, направившись в сторону уехавшей колонны. В любом случае, возвращаться прежним путем они не собирались.
***
Паяц сидел на кровати, сделанной из деревянных поддонов. «И с чего они, вдруг, решили, что знакомый Спеца будет безропотно дожидаться их прихода, как прекрасная принцесса в одинокой башне?».
Тесла придирчиво осмотрел сваленные в кучу хозяйские шмотки, фыркнул, плюхнувшись сверху. День догорал, желающих рвануть куда-то в ночь не было, так что, волей не волей, а располагаться на ночлег группа решила в уютной пещере.
— Завтра придется возвращаться, смысла бегать в одиночку по горам нет, — подал голос задумчивый Спец.
Паяц, устало потер лицо, скрывая недовольно сжатые губы. Не выполненное задание еще пол беды, сейчас больше всего волновала судьба девчонки. И почему для осознания достаточно простых вещей, иногда, требуется так, непростительно, много времени? Он откинулся назад, растянувшись на кровати.
«Отпустить ее было ошибкой… Большой ошибкой. О чем он только думал? Как, вообще, ему пришло в голову, отпустить совершенно не подготовленного человека за стены стаба, на верную смерть? Да не о чем он не думал, вел себя как мальчишка, глупо согласившись на то, что решила не менее бестолковая девчонка! На что он рассчитывал? Что она испугается и прибежит обратно? Ага… Прибежала… Как же! И где теперь искать эту мелочь?» — Паяц, поморщился.
«Хотя, какой у них был выбор? Скиф, в любом случае, заставил бы ее без конца использовать свой дар, переживать ужасы других людей снова и снова. Чувствовать каждую потерю, как свою собственную… Бедная малявка, с таким даром ей, действительно, лучше было бы застрелиться…»
— Хорошо, если твой знакомый, до завтра не появится, вернемся в стаб.
***
Проснувшись, Ксюша с удивлением обнаружила, что лежит под тяжелой курткой, камуфляжной расцветки. Веревка, жестко оплетающая руки, куда-то пропала, а по каменному гроту мягко скользят блики костра.
Незнакомец, не отрываясь следил за танцем языков пламени, теребя в руках тонкий прутик. Сейчас он казался намного моложе, лет тридцать, не больше. Отросшие, светлые кудри мягко спадали на лицо. Тени подчеркнули скулы, очертив упрямый подбородок с небольшой ямочкой по центру. Проявили горбинку на носу, от старых переломов. Длинные пальцы отломили кусочек прутика забросив его в костер.
Лежать на голой земле было жутко неудобно, острые камни сильно впивались в нежное, непривыкшее к такому обращению тело. За прошедшие часы ноги и руки основательно затекли, а шея, кажется, вообще, потеряла способность двигаться. Ксюша попыталась тихонечко перевернуться на бок, чтобы, не дай Бог, не привлечь внимание этого психа.
— Уходи, — слова ворвались в сознание девушки подобно грому.
Она вздрогнула, замерев на полуобороте. Сердце испуганно сжалось.
Мужчина все также продолжал смотреть на пламя, ссутулив плечи. Ксюша неуверенно села, осторожно ощупав влажную джинсовку. Запястья трогать было боязно. Стертая кожа жутко саднила, местами под веревкой образовались открытые раны, из которых периодически вытекала сукровица.
— Аска, уходи, пока я не передумал, — мужчина резко посмотрел на нее.
Ксюша за озиралась в поисках выхода, но единственная щель, которая, мало-мальски походила на выход располагалась рядом с этим ненормальным. Медленно встав, девушка, чуть не плюхнулась обратно — кожа голой стопы горела огнем, но начать сооружать портянки значило потерять время, а мужик мог передумать в любую минуту. Пересилив себя, она похромала к выходу, чувствуя, как на пятке открылся глубокий порез. Боль отдавала во всю ногу, будто там застрял огромный гвоздь.
— Спасибо, — она протянула куртку, стараясь опираться исключительно на левую ногу.
— Аска… — встав, хрипло прошептал мужчина, протягивая руку.
Собрав волю в кулак, Ксюша, заставила себя застыть на месте. Внимательно следя за реакцией незнакомца. Он неуверенно сжал ее пальцы, стараясь поймать ускользающий взгляд.
Откуда-то сверху пахнуло луговыми травами, с едва заметной примесью чего-то химического… Мужчина замер, задрав голову к своду пещеры. Его лицо стало напряженным. Он хмурился, будто что-то подсчитывая в уме.
— Уходим от сюда. Быстро, — куртка тут же оказалась на теле своего владельца.
Ксюша в ужасе наблюдала за его спешными сборами, не в силах убежать. Костер был моментально затушен, а скромные пожитки распиханы по карманам. «Он меня не отпустит,» — мучительно больно билась в голове одна единственная мысль.
— Аска, не стой столбом! Надо убираться отсюда пока перезагрузка не началась. У нас от силы минут десять, не больше! — рявкнул он, схватив Ксюшу за руку.
Без лишних церемоний мужчина протиснулся в щель, потянув за собой девушку. Она зашипела от боли.
— Да, что ты будешь делать, — раздраженно отозвался незнакомец, пристально посмотрев на поджатую ногу, — потерпи, идем.
Мужчина, снова, потянул на себя, уже не обращая внимания на сдавленные стоны.
Лаз был настолько узкий, что по нему возможно было передвигаться только боком. Острые выступы то и дело норовили пропороть ткань куртки, задевая то лопатки, то затылок. Мужчина в одной руке нес вилы и рюкзаки, а второй непоколебимо тащил за собой девушку. Казалось, вот-вот и монолитные плиты сомкнутся, перемолов в пыль хрупкие человеческие тела. Легкий ветер принес свежесть раннего утра с уже хорошо различимым кислотным привкусом.