Саманта
Шрифт:
Девочка замолчала. Ребята, дослушав перевод, тоже молчали. Не задавали вопросов. Не откалывали шуточки.
Только похожий на Дуга рыжий мальчик сказал:
— Тяжелая история.
А пучеглазая девочка с двумя коротенькими косичками за спиной, окая, как окают все волжанки, прошептала:
— У меня тоже есть собака… У человека вообще должна быть собака.
Где-то вдалеке запела труба.
Президентское кресло
В Ливадийском дворце даже в жаркую погоду прохладно и дышится легко, воздух пахнет снегом и попадает сюда прямо с высоких гор.
А за окном крымское солнце, пылающие цветы иудиного дерева, нежные олеандры и зеленое море виноградников. А за виноградниками настоящее море — живое, дышащее и тоже зеленоватое.
В большом зале высокие окна и колонны. И круглый стол, покрытый светлой скатертью.
Саманта медленно шла по залу, и паркет поскрипывал под ее шагами, как морозный снег.
А потом ее подвели к креслу, стоящему у круглого стола, и сказали:
— В этом кресле сидел президент Рузвельт.
Девочка внимательно осмотрела ножки, подлокотники и погладила спинку рукой.
— Можно мне посидеть в этом кресле? — неожиданно спросила она.
Ей разрешили.
Саманта осторожно забралась на сиденье, уселась поудобнее и задумалась.
Никто не прерывал ее мыслей.
А в мыслях Саманта увидела президента Рузвельта. Она сразу узнала его седые, мягкие волосы, тонкие черты благородного лица, глаза, вопросительно смотрящие из-под стеклышек пенсне. Она узнала его, потому что портрет Рузвельта висел у папы в кабинете.
Когда Саманта была маленькой, она спросила папу:
— Это дедушка?
— Это президент Франклин Рузвельт, — многозначительно ответил папа.
— Дедушка Рузвельт?
Папа засмеялся и промолчал.
И вот теперь президент возник перед ней, как старый знакомый. И как знакомый, приветствовал ее:
— Хелло, Сэми!
— Здравствуйте, мистер президент! Я села в ваше кресло. Простите. Я сейчас соскочу.
— Подожди. — Плавным жестом руки президент остановил Саманту, и она заметила, что у него длинные, тонкие пальцы, как у музыканта. — У меня есть другое кресло.
Тут только девочка обратила внимание, что президент сидит в кресле-каталке и его ноги закрыты пледом.
— А тебе нравится кресло, на котором ты сидишь? — спросил президент.
— Хорошее, только ноги не достают до пола. Но я немного сползла и носочками дотянулась.
— Зачем? — удивился президент.
— Чтобы чувствовать себя взрослой. Все взрослые достают ногами до пола.
— Ты хочешь сказать, что сидеть в президентском кресле не так просто?
— Если сидеть каждый день, можно привыкнуть, — был ответ девочки.
Президент мягко засмеялся.
— Привыкнуть можно даже к этому креслу, — сказал он и похлопал рукой по колесу кресла-каталки. — Но от этого не легче. Ты из какого штата?
— Штат Мэн.
— О! Там прошло мое детство. А в заливе Мэн стояла наша яхта «Хаф-мун». Когда мне было, как тебе, десять лет, я мечтал стать моряком. Да вот не получилось… У меня еще был шотландский пони. Безумно трудно было за ним ухаживать.
— С собакой тоже не просто, — сказала Саманта. — Я собираюсь стать ветеринаром. Лечить зверей.
— Это хорошо, Сэми! — похвалил девочку президент. — А то все американцы непременно мечтают стать президентом. Даже девочки. Но Америке нужен всего один президент.
И тут Саманта задумалась и сказала:
— Я бы тоже хотела стать президентом. Только немедленно.
— О! Почему так быстро? — удивился Рузвельт.
— Потом может быть поздно. Ведь каждый день может стать последним днем Земли. Президент в силах спасти мир.
Президент внимательно посмотрел на девочку. И надолго задумался. И действительно стал похожим на дедушку, обдумывающего жизнь своей внучки. Он перевел взгляд к окну и посмотрел на море, словно хотел увидеть далекий родной берег.
Потом он сказал:
— Спасти мир от новой войны может только народ, тяжело переживший эту войну. Только он понимает по-настоящему, что такое война.
Девочка молчала. Все это было слишком важным и трудным, чтобы сразу понять. А президент и не требовал быстрого ответа. Он огляделся. И вдруг спросил:
— Тебе нравится здесь?
Саманта ответила кивком.
— Мне тоже нравится, — продолжал президент. — Вот бы выйти в отставку, купить этот дворец и провести здесь остаток дней.
«Президент, наверное, не знает, что в Советском Союзе дворцы не продают даже президентам. Даже самым хорошим», — подумала Саманта.
И в это время произошли странные перемены. Президент вдруг исчез — он появился в мыслях и в мыслях исчез. Перед Самантой стоял Попрыгунчик Пол. Он обладал удивительным свойством появляться там, где его меньше всего ждали. Похожая на обезьянку камера стеклянным глазом смотрела с его плеча.
— Хелло, Сэми! Мне пришла отличная мысль. Ты должна оценить ее!
— Вы о чем? — спросила девочка. — Вы, вероятно, хотите спросить, как мне понравился Ливадийский дворец?
— Нет, нет, нет! — Пол замахал руками и отступил на несколько шагов. — Сейчас я сниму свой самый интересный репортаж. Я задам тебе вопрос: что бы сделала ты, простая американская девочка, если бы на самом деле стала президентом?
Саманта удивленно посмотрела на Пола. А тот уже, прищурив один глаз, другим припал к окуляру. Застрекотал кузнечик. И девочка почувствовала, что на нее смотрит вся Америка. И у нее есть возможность сказать самое главное миллионам людей.