Чтение онлайн

– Осталось меньше трёх месяцев… И я, наконец, избавлюсь от тебя навсегда, занозища! – скорее сам себе, чем мне, прорычал он.

Гад оставил меня привязанной до вечера. Под двумя одеялами в комнате было жарко, со временем захотелось в туалет, но я молчала и не жаловалась. Однако, категорически отказалась есть принесённый мне ужин, и, по настоянию Ибрагима, Георгу пришлось отвязать меня и сопроводить на кухню.

– Для восстановления магического резерва Мария обязательно должна хорошо есть. Это важнее лечения простуды.

Сам Ибрагим тоже измучился, пока не только напоил меня лекарством, но и добился того, чтобы я не выплюнула и не вырвала его, засунув пальцы в горло.

Как они, Георг и Ибрагим, стыдили меня, упрекали, взывали к разуму взрослой девушки. Знали бы они насколько взрослая… На деле, оба боялись очередной головомойки от ментора за не выполненный приказ. Их злило, что я всеми силами мешала им его выполнять. Только я не из тех, кто привык к заботливым нянькам и сиделкам, когда чувствую себя плохо. Да и, разве сейчас это - болезнь? В прежней жизни, порою и за лекарством некому было сбегать, когда я с постели подняться не могла. Так что, небольшая температура и насморк не воспринимались мною, как трагедия, в отличие от окружающих. Меня раздражала навязчивая, насильственная забота по приказу.

Поэтому, повар за все три дня назначенного Ибрагимом постельного режима так и не смог, ни разу, вкусно и питательно накормить меня, как было велено ментором. Я ела исключительно то, что готовила себе сама, либо не ела совсем.

Ибрагим каждый раз давал мне лекарства с изнурительным боем, и, в конце концов, прибег к иному методу лечения - тепловым процедурам, компрессам и промываниям носа, которые проводил с помощью Георга и его воздушной магии.

Моя магия постепенно восстанавливалась, поэтому, я каждый раз незаметно ловко мстила обоим, потихоньку используя капельку своего волшебства так, что они даже не догадывались об этом.

Например, Георгу воздухом подставила сзади под ноги таз с горячей водой, приготовленной для меня. Ибрагиму пришла в голову идея пропарить мне ноги.

Когда Георг отступил назад и споткнулся о таз, я магией плеснула эту воду ему на штаны, повыше, туда, где ноги начинаются. Ох, он и заорал! Что? Горяченькая? А мои ножки, значит, можно туда опускать?

Устроив сильный сквозняк из-за резко распахнувшегося окна, я сыпанула Ибрагиму в лицо порошком, который он собрался разводить для моего согревающего компресса. Само собой, окно распахнул не порыв ветра, а я. Лекарь заслонил лицо ладонями и убежал куда-то со скоростью звука и тихим воем. Вернулся он только через час с красными, как у кролика, глазами и розовыми пятнами на щеках. Что, неприятно? А как мне жжёт и печет кожу, так ничего? Потерпи, не стони?

Сам ментор, проведывая меня, явно чувствовал себя не в своей тарелке, хоть и старательно скрывал это. Он каждый раз пытался говорить со мной назидательно и высокомерно, но я чувствовала, как сильно моё молчание нервировало его.

– Мария, хорошо. Я прощаю твой проступок, - услышала я от ментора на четвёртый день после карцера.

Так привыкла молчать, что даже не хмыкнула. Было пасмурное утро. В окно бился сильный дождь с градом. Я сидела за партой и писала. Точнее, то писала, то царапала пером по бумаге, иногда оставляя кляксы.

Насморк и недомогание, несмотря на лечение Ибрагима и его помощника Георга, благополучно прошли, и я снова приступила к занятиям.

– Кхм, кхм…- самым нехитрым способом попытался привлечь моё внимание ментор.

Одновременно, я услышала странный грохот от двери и повернула голову на звук. Георг со счетоводом втаскивали в мою комнату новую большую парту, под мой рост.

Когда она была установлена на месте маленькой, я села, и ментор положил передо мной самые настоящие прописи.

Я удивлённо посмотрела на него, а он, как ни в чём ни бывало, начал со мной урок чистописания.

Он заставил меня писать палочки и крючки под счёт, как в танце, «раз» – палочка, «раз-и» - крючок.

– Раз, раз, раз…

На каждый счёт я должна была успеть провести аккуратную палочку в сетке прописи.

– Раз-и, раз…

Это крючок и палочка вместе.

Я училась писать пером. Всё в ритме, под счёт, с контролем нажима и обучением правильного макания пера в чернильницу.

Ну, что вам сказать? Дело пошло. Вскоре, я уже сносно писала маленькие диктанты.

Глава 33

– Судя по твоему беспрецедентному прилежанию, Мария, ты готовишься к поступлению в академию, а не к замужеству, – задумчиво произнёс ментор, проверяя мой очередной диктант.

Я согласно кивнула. Прошла неделя наших занятий каллиграфией и письмом под диктовку. Кроме того, что каждый день на ночь, я повторяла все даты по истории магии, я так много писала, что у меня на указательном пальце образовался мозоль, и чернила в некоторых местах настолько прочно въелись в кожу, что ничем не отмывались.

– Должен сказать тебе, девочка, что экзамены по общеобразовательным предметам - историю магии и диктант – без проблем, сдают абсолютно все абитуриенты. Ну… или почти все.

Ментор вернул мне проверенный диктант, ткнув длинным указательным пальцем в те места, где я сделала ошибки. Я начала работать над ними. А маг продолжил говорить, заложив руки за спину и прохаживаясь перед моей партой, как маятник: туда-сюда.

– Результаты этих двух испытаний не сравнивают, по ним не проводят отбор. Во вступительной комиссии лишь проверяют, чтобы был достигнут минимальный проходной уровень. Иногда их берут во внимание при спорной ситуации после прохождения третьего, основного, экзамена. Должен признать, Кузнецова, если ты не растеряешься и просто покажешь свои достижения эти экзамены ты сдашь. А вот, третье, главное испытание… - маг не договорил.

Я и сама начала с тревогой подумывать о том, что моя подготовка неполная, а осталось всего два с половиной месяца. Просто, до тех пор, пока я не умела читать и, особенно, писать, поступление, вообще, не представлялось возможным. Однако теперь… Теперь пришло время серьёзно задуматься о третьем экзамене. А ещё… приготовить план Б. Не замуж же идти в самом деле, чтобы магов одарёнными обеспечивать?!

– Самое основное и определяющее испытание при поступлении в академию – это магический конкурс, торжественно объявил ментор, на этот раз ткнув указательным пальцем в потолок.