Чтение онлайн

Он Дегтярева за плечи взял и встряхнул сильно:

– Что с тобой, Дегтярь?

Тот вдруг голову в руки уронил и заплакал. Безутешно, по-бабьи.

Паша налил в стакан водки, встал над плачущим:

– Возьми, выпей.

Дегтярь все еще руки от лица не мог оторвать, и Паша его голову запрокинул силой. Лицо у Дегтярева было мокрое.

– Выпей! – сказал Паша, брезгливо поморщившись.

Смотрел с неприязнью и потом стакан обратно не принял, отступил на шаг.

– Что за истерика? – спросил Паша.

Дегтярев рукавом рубашки вытер лицо:

– Это не истерика, Паш.

– А что?

– А-а, пустяки все. Ты лучше о себе расскажи.

– Что именно?

– Как работа, как жизнь. Мне интересно.

Интереса в его голосе не читалось нисколько. Говорил без интонации, как робот.

– Работа как работа, – сказал Паша.

– Платят много?

– Хватает.

– Доволен?

– Как слон.

Дегтярев кивнул, будто и не ждал иного ответа.

– А ты-то отчего раскис? Почему на работу не ходишь?

– Некогда, Паш.

– Неужели? Чем же ты занят, если не секрет?

Дегтярев глаза поднял, и в них такая тоска читалась, что Паша взгляд отвел, не выдержав.

– Я на могиле целыми днями.

– У Розы? – вырвалось у Паши.

– Да.

Это неожиданно было.

– Ты совсем плохой, Дегтярь.

– Зато ты хороший.

– Я серьезно.

Дегтярев вдруг опять заплакал. Он на маленького мальчика был сейчас похож. Его обидели нечаянно, и никого рядом не оказалось, кто мог бы утешить.

– Хватит! – крикнул Паша.

Дегтярев вздрогнул и затих. Голову в плечи вжал, будто ожидал удара. А Паша и вправду был готов ударить его, но что-то удерживало. Не жалость, а скорее брезгливость.

– Хватит реветь, – буркнул.

Этот слизняк, оказывается, умел любить. Класс простейших, семейство примитивных. Они еще и размножаются, оказывается.

– Ее не вернешь уже, – сказал Паша.

Подбодрить вроде хотелось, а получилось, будто злорадствовал. Дегтярев на него глаза свои безжизненные поднял, и Паша опять взгляд отвел. Он за жалостью пришел. Свою порцию участия получить хочет.

– Надо к жизни возвращаться, Игорек. Вперед смотреть. Цель какую-то видеть.

– Я ее вижу.

– Видишь? – удивился Паша.

– Да, вижу.

– Мне скажешь?

– Скажу. Мне человека одного найти надо, – произнес Дегтярев и глаза на Пашу поднял.

– Кого же?

– Того, кто Розу убил.

Паша едва сдержался, чтобы глупостей не наделать. Злость свою и изумление внезапное сумел утопить, выдержал паузу, дыхание прервавшееся восстанавливая, потом сказал:

– Как же ты найдешь его? Даже милиция найти не может.

Последнюю фразу чуть ли не с гордостью произнес.

– А я найду, – сказал Дегтярев. – Потому что знаю, где искать надо.

– Неужели? – спросил спокойно Паша.

– Да. Убийцу видели.

– Кто?! – не смог на этот раз удержаться Паша.

– Соседи.

Дегтярев на него смотрел обволакивающим взглядом. Так паук обволакивает паутиной свою жертву.

– Соседи, – повторил Дегтярев. – Из квартиры напротив. Двое старичков. Убийца от Розы выходил и их не заметил.

Вдруг вскинулся и закричал:

– Он их не заметил! Представляешь?! А они его видели! И опознают непременно! Они все рассказали! И им надо лишь этого убийцу показать! И тогда они…

Он захлебнулся в крике и выглядел безумным. Но безумцем не был, Паша вдруг ясно это увидел, и ему страшно стало.

– Это чепуха все, – пробормотал, не столько Дегтяреву переча, сколько себя успокаивая. – Ну и что, что видели? Город большой.

– А я найду!

Дегтярев сейчас жестоким выглядел. От слез былых и следа не осталось.

– Приметы-то известны, – сказал. – А остальное уже совсем просто.

– А что за приметы хоть? – спросил Паша, чувствуя, что погибает.

– Парень молодой, высокий. Стрижка короткая.

Дегтярев вдруг хохотнул сухо:

– На тебя похож, в общем.

– Да? – произнес Паша, не поднимая глаз.

Он уже просчитал все, и так получалось, что нельзя этого слизняка из квартиры выпускать. А Дегтярев вдруг поднялся со стула легко, бросил:

– Пошел я, ладно.

И Паша обмяк почему-то.

– Тебе помочь, может, чем-то? – нашел в себе силы спросить.

– В чем?

– В поисках.

– Не надо, Паш. Я его сам найду. За мной не заржавеет.

Сказал и вышел из квартиры стремительно, хлопнув дверью напоследок.

Подбельский не мог не заехать к мэру. Слухи о неудавшемся покушении уже ползли по городу, обрастая подробностями просто фантастическими, и так получалось – надо к Хохрякову заехать, поговорить, пока ему не нарассказывали чепухи всякой.

– Заходи, Дмитрий Николаевич! – сказал мэр, изображая дежурное радушие, а в глазах вопрос читался. Смотрел он на гостя испытующе.