Чтение онлайн

Какое-то шипение, воздух белеет, Ян падает на спину. Глаза невыносимо щиплет, он не может вдохнуть.

Слезоточивый газ. Кто-то направил на него баллончик со слезоточивым газом.

Рядом с ним тяжело падает тело. Несмотря на ручьем текущие слезы, Ян успевает разглядеть глубокую резаную рану на шее и почувствовать горячую липкую кровь на руке.

Мужчина. Охранник. Он узнает его — Карл. Ударник из «Богемос», тот, кто обещал помочь поговорить с Рёсселем. Кажется, он умирает.

— Карл?

Или уже мертв. Не шевелится, футболка почернела от крови.

Ян пытается проморгаться и сфокусировать зрение. В лифте что-то шевелится, какая-то тень. Помимо умирающего охранника, в кабину втиснулся еще кто-то …

С трудом выбирается из тесного пространства… кто это? Алис? В больничной одежде: спортивная курточка, серые хлопковые брюки, белые кроссовки.

Больной. Пациент. Заключенный.

Но не Алис.

Мужчина.

Он наклоняется над Яном и хватает его за руки. От него пахнет дымом, слезоточивым газом и еще чем-то… бензином?

— Не дури, — говорит он тихо. — Расслабься.

Теперь Ян не может пошевелить руками — они крепко связаны пластиковым браслетом. Почище наручников.

Незнакомец сует баллончик в карман и поднимает Яна с цементного пола. Лицо его в тени, но Ян видит, что помимо баллончика с газом у него есть и еще кое-что. В правой руке он сжимает нож.

Нет, не нож. Опасная бритва, вся в крови.

— Я знаю, кто ты. — Голос хриплый, но спокойный, даже монотонный. — Ты мне все про себя рассказал.

Ян успевает поразиться несоответствию — мягкий, ласковый голос и мгновенные, уверенные движения рук. Он рывком поднимает Яна с пола:

— Ты поможешь мне выйти отсюда.

Ян моргает. Он ничего не может понять.

— Кто ты?

— Погляди сам.

Он быстро поднимает левую руку, и Ян узнает его.

Иван Рёссель. С Ангелом в руке. Он выглядит старше, чем на экране компьютера, у него появились морщины, вьющиеся волосы отросли почти до плеч, и в них появилась седина.

Ян закашлялся — действие газа еще не прошло.

— Рами, — шепчет он, с трудом переведя дух, и показывает на Ангела. — Я дал его Рами.

— Ты дал его мне.

— Рами должна сюда спуститься и…

— Никто сегодня сюда не спустится. Никого больше не будет. Только мы вдвоем — ты и я.

Он толкает Яна и подносит к его шее лезвие бритвы:

— Пошли, приятель. А это… — он носком кроссовки тычет в неподвижное тело, — мы спрячем в лифте. Бери его за руки.

Ян повинуется грубому тычку в спину. Неловко хватается связанными руками за ворот Карла и, словно во сне, тащит его к лифту.

— Суй его туда. Не тяни резину…

Ян приподнимает тяжелое тело. Как его затолкать в тесный лифт? На поясе Карла пустое гнездо для баллончика с газом и целый пучок белых пластиковых браслетов — точно таких, каким связаны его руки. Браслетов, готовых замкнуться на чьих-то запястьях.

Ему все же удается запихать Карла в кабину, но он успевает выдернуть пару браслетов и сунуть их под свитер. Кажется, Рёссель не заметил.

— Пошли.

Яну ничего не остается, как следовать за Рёсселем. Вернее, вести его за собой. Из прачечной в смотровую, из смотровой в коридор к убежищу. Остановиться он не может — каждый раз, как он замедляет шаг, получает чувствительный пинок в загривок и чувствует прикосновение к шее холодной бритвенной стали.

Глаза невыносимо жжет, руки в крови.

Что случилось? Что же там, наверху, произошло? Откуда у него бритва?

Как Ивану Рёсселю удалось покончить со здоровенным, обученным охранником? Как они оказались в лифте?

А Рами? Это же она должна была спуститься на лифте!

— Не заблудись… — говорит Рёссель. — Если что, смотри на бумажные метки…

И в самом деле — клочки бумаги еще с тех пор лежат на полу. Но Ян не заблудится. Он здесь как дома. Через коридоры, через убежище — в подземный туннель «Полянки», по-прежнему ярко освещенный лампами дневного света.

Около лифта Ян останавливается.

— Они тебя ждут там, наверху… — тихо говорит он. — Ты ведь знаешь, правда? Семья… они хотели поговорить с тобой об исчезнувшем юноше. О Йоне Даниеле…

— Хотели поговорить? — Рёссель покачал головой. — Они хотели убить меня, а не поговорить. Карл продал меня им. За деньги.

— Нет… они просто хотели узнать…

— Они хотели меня убить. Они хотели меня убить, и я это знаю совершенно точно. — Он сильно толкнул Яна по направлению к лестнице. — Мне, кроме тебя, верить некому. Уходим.

Рёссель все время говорил тихо и внятно. Учитель. Привык объяснять и читать наставления.

Он пинками заставляет Яна подняться по лестнице.

— Открывай.

И Ян открывает дверь магнитной карточкой. Что ему остается делать?

Они проходят через раздевалку. Мимо шкафчика Яна, где лежат книжки Рами с его иллюстрациями. Как он хотел показать их ей!

На крючке висит одежда Андреаса — куртка и кепка. Рёссель, ни секунды не задумываясь, надевает их на себя, открывает наружную дверь и выводит Яна во двор.

Ночь холодная, куда холодней, чем казалось Яну, когда он час назад приехал в «Полянку». Но от холода боль в глазах немного стихла.

Он смаргивает слезы и оглядывается. На парковке больницы пульсируют красные и голубые мигалки. Пожарные учения в разгаре. Он с самого начала обратил внимание, что от Рёсселя пахнет дымом.

Рёссель даже и не смотрит в сторону больницы:

— У тебя есть машина?

Ян кивает. Незапертая «вольво» стоит в ста метрах от «Полянки».

— Пошли.