Шрифт:
– Саня, ты в порядке? Ты скажи нам, ты в порядке, Саня? Саня, ты в порядке? Ты в порядке, Саня?
Звуки «Smooth Criminal» и писклявый голос. Ох, ёпрст. Открываю один глаз. Жена сидит на матрасе, кривляется в телефон и тыкает меня пальцем. Reals или TikTok снимает. Я лицом вниз… без подушки…Поворачиваюсь на бок и не могу сдержать стон. Твою мать, спать на надувном матрасе, когда тебе больше двадцати, это уже кощунство. Так. Надувной матрас. Ёлка. Гостиная. Владивосток. 2022
– Ма, да не так надо. Вот, смотри, – Добрый сует Регинке телефон под нос.
И опять звуки «Smooth Criminal», но на этот раз детские голоса, пацан и девчонка:
– Аню ели волки, Аню волки ели. Аню ели волки, такая гадость, эти волки. Аню ели волки.
Так, Димон вчера с Анькой Юлькиной веселились. Стоп. А где дети? Как-то тихо. Почему меня ещё Наташка не нацеловывает?
Тяжко-то как. Вспомнил, почему не пил уже триста лет. А это всё Толик, давай да давай, скучный Новый год будет. Вот зная мою семью, могу с уверенностью сказать, что у нас скучных праздников не бывает.
Добрая мать целует меня в ухо и протягивает имбирный чай. Главное, не дышать на неё.
– Reals или TikTok, Добрая?
– Конечно, Reals. В TikTok много читателей. Ты как?
Читатели. Да, она же у нас теперь звезда, сказки её на английский перевели.
– Живой. А где дети?
– Младшие и Наташа у Юльки остались. Я тебе «Мечту алкоголика» сделала, умывайся, пей, а потом пойдём гулять.
Опять стон. Гулять. Твою ж дивизию.
Под струями горячей воды я медленно прихожу в себя. Первое января во Владивостоке. И тут мысль как стрела. Дышите глубже, Александр Алексеевич. Наташа влюбилась. По-детски, конечно, по забавному, малышка же ещё. Но я сразу увидел, что она с Дениса глаз своих огромных не сводит. Разница в возрасте огромная просто, сколько ему, интересно, подросток уже. Они с Димкой примерно одного возраста. А вдруг она вся в мать? Сколько ей тогда было, шесть? И Добрый, в два раза старше. Так, спокойно, Саня, мы сейчас тут потусим, а потом домой уедем, и всё отвалится. А вдруг, нет. Я встряхнул головой и отогнал эти мысли.
А вот это всё гномиха эта, Юлька, виновата, затейница великая. Приезжайте-приезжайте, соскучились-соскучились. И всё. Жену не переубедить. Она же как бронепоезд «Потёмкин». Только и успели Крис из Торонто со своим утырком вызвать, чтоб за домом и собакой присмотрели. Так и не полюбил я его. Не наш он, непонятный мне совсем. Один разговор в Скайпе, и всё, уже с чемоданами в аэропорту, Наташа на руках, дети довольные, Димка по видео звонку со своей девчонкой прощается.
И жена пританцовывает от нетерпения. Надо же, какая довольная, девочка моя. Смотрю на неё и улыбаюсь.
Рина
– Добренькая, вы как? – тут же в камеру телефона лезет Катюша с криком «Маааа».
– Юлишна, мы хорошо, как там мой детский сад, не утомил ещё?
– Ой, да ладно тебе, их не видно-не слышно, затусили у Дэна в комнате, играют во что-то. Как твой волчара? Нашему папке плохенько, сидит зелёный, Босса обнимает и авиабилеты в Канаду смотрит.
Мы обе заржали. Вчера Саня показывал Толику размеры рыбы, пойманной на озёрах им и Димкой в последнюю поездку.
– Приезжайте, давайте. Мы сегодня шашлыки собирались жарить к вечеру.
Я завершила разговор и пошла обниматься с мужем. Он уже в холодильнике хозяйничает. Без футболки, по коже местами стекают капли воды. Татуированный как пацан. Обняла его сзади и прикоснулась губами к спине.
– Мммммм, мне уже лучше. Продолжай.
Он развернулся и поцеловал меня, слегка прикоснувшись к губам.
– Да ей всего одиннадцать! Она ребенок ещё! И она мне как сестра, фу, – Димка был эмоционален.
Смешной детский спор на английском. Подслушивать не хорошо, но он говорит достаточно громко.
– Энджи, прекрати, – дальше было не разобрать.
Ну да, Эви в прошлом, теперь это Энжи, и видимо ей что-то не понравилось.
Конец ознакомительного фрагмента.