Сапфир
Шрифт:
– Никакого, – засмеялся ухажер. – Пока слово не произнесено, оно не способно оскорбить или унизить. Более того, на языке жестов можно сказать то, чего никогда не осмелишься озвучить.
Зальтиец нарочито медленно языком жестов показал Сапфир:
«Ты так прекрасна! Твоя улыбка озаряет этот унылый вечер и освещает мрак в моем сердце! Я завидую твоему мужу и хотел бы хоть на миг оказаться на его месте».
Принц не выдержал и снял с себя зеркальный щит невидимости, чем вызвал охи подавальщиц и удивление за соседними столами. Сапфир фыркнула и отвернулась, будто мерзость увидела, а ее ухажер, заметив внезапное появление мужа совсем рядом, подсобрался и озадаченно потер подбородок.
Гронидел выдвинул стул и уселся за стол. Чуть позже он потребует у Ведьмы объяснений, а пока нужно отвадить этого прощелыгу, что, не робея, облизывается на его жену!
– Я смотрю, ты уже на мое место метишь? – Он опустил руки на стол и наклонился к зальтийцу. – Мы же тебя в другой части города видели. Как ты оказался в этом трактире? Да еще и за одним столом с моей дерой?
Сапфир снова фыркнула, но Гронидел внимания на это не обратил.
«Твои проблемы, что жену одну оставил, остолоп!» – жестами ответил наглец.
«То есть ты следил за нами и ждал, пока она останется одна?» — принц быстро перебирал пальцами, складывая слова в предложения.
«Мы встретились здесь случайно!»
– Ага, как же! – прошипел принц ему в лицо. – Я твою породу за версту чую. Напялил на себя все самое лучшее, чтобы перед толпой похвастать, а потом приметил богато одетую туремку и решил ее обобрать?
Сапфир охнула и прижала ладонь ко рту, возмущенно глядя на своего нового знакомого.
– Поосторожнее со словами, повелитель силы! – зальтиец угрожающе выставил палец и перешел на язык жестов: «Я пришел сюда поесть и не виноват, что дера твоя на лесть падка. Видать, ни одного слова ласкового от такого истукана за все замужество не услышала!»
Гронидел встал:
«Я тебе сейчас ласково лицо разукрашу!»
Зальтиец тоже понялся:
«Думаешь, если ты повелитель силы маны, я тебя боюсь?»
«Я тебе и без маны все зубы пересчитаю!»
– Успокойтесь! – змеей зашипела Сапфир и поднялась. – Оба! Немедля!
Мужчины, не сговариваясь, повернулись к ней. Причем во всем зале сразу. Глаза принцессы засветились ярче солнца в зените, на щеках вспыхнули веснушки, а вокруг пальцев появлялись мелкие искры.
Зальтийский ухажер, увидев зазнобу во всей красе, в ужасе попятился, а затем и вовсе деру дал. Остальные в трактире замерли, боясь пошевелиться.
Гронидел самодовольно хмыкнул, достал из кармана два седоула и небрежно бросил на стол. Он заметил, как у Сапфир в гневе дергается уголок губ, и решил, что подливать масла в огонь прямо сейчас не станет. Все самое интересное он прибережет для уединения в комнате, куда Ведьма вскоре отправится галопом!
Шла она медленно и все никак не гасла, чем пугала проходящий мимо люд. Хозяин постоялого двора, завидев Огненную Деву в ее истинном обличье, схватился за грудь и прижался к стене.
– Не волнуйся, дорогой друг, – заверил Гронидел. – Тебе и твоему дому ничто не грозит.
Они поднялись наверх и вошли в комнату. Сапфир взмахнула рукой и одним движением зажгла все масляные лампы на стенах. Принц медлить не собирался и, заперев дверь на замок, набросился на жену с обвинениями:
– Я отлучился по делам всего на полчаса, а ты за это время умудрилась проходимца в трактире подцепить? Еще чуть-чуть, и уже объезжала бы его наверху!
Сапфир в ответ наотмашь ударила его по щеке. У Гронидела дернулась голова, и на смуглой коже заалело яркое пятно.
– Да как ты смеешь порочить мое честное имя! – зашипела она. – Оставил меня одну в чужом городе, а сам побежал с блудницей время коротать! Иди дальше гуляй, зальтийский упырь! Видеть тебя не желаю! – завопила она и топнула ногой по полу.
Все тело принцессы объяло синее пламя, которое все же быстро погасло.
– Следила за мной, да? – закивал он.
– Мне и отсюда все видно! – рявкнула она, указав искрящемся пальцем на окно.
– Я ходил новости разузнать!
– Это теперь так называется? – хохотнула Сапфир. – «Новости разузнать», – покривлялась она.
– Блудницы в городах осведомлены лучше любого шпиона! Одна из них тайным ходом отвела меня к хозяйке борделя, и та рассказала о здешних слухах.
– А рассказы свои она плела до того, как тебя обслужила, или после?
– Да не спал я с ней! – гаркнул он, и принцесса вздрогнула. – Это ты с зальтийским пронырой милые беседы вела! Неужели не поняла, что он пытался заманить тебя в постель, чтобы поутру обобрать как вишню?
– Зато такой, как он, не стал бы трижды меня отвергать!
– Нет, не стал бы. – Гронидел подошел к ней вплотную и склонил голову, заглядывая в ее светящееся гневом лицо. – И жизнь тебе спасать не стал бы. И упреки твои терпеть. И не уронил бы зеркальный щит из-за нашего поцелуя на лестнице. И не думал бы о тебе постоянно. И не побежал бы за тобой сломя голову.
– Ты не побежал. – Она вскинула подбородок, бесстыже глядя ему в глаза.
– Спроси у хозяина этого постоялого двора, как я за тобой не побежал, – произнес он.
Гнев смешался с похотью в гремучую смесь, что вот-вот должна была взорваться. Мана внутри взбунтовалась, подсвечивая кожу принца и знаки силы, что обычно были не видны. Светящиеся глаза Сапфир неотрывно следили за этими изменениями, пока сама она вся не вспыхнула золотым светом.
– Сожжешь меня? – хрипло прошептал он, наклоняясь к ее губам.