Шрифт:
Глава 1
1
Утро. Если здесь, на станции, это слово вообще что-то значило. Меня разбудил верный планшет, вибрируя на тумбочке. Цифры на экране сообщали, что по стандартному циклу начался новый день. Я потянулся, кости затрещали. Первым делом — справить нужду и ополоснуться в душе, коротком и экономном, под ледяными струями рециркулированной воды. Время было раннее, но на станции это понятие растяжимое.
Я вышел из своей каморки и щёлкнул выключателем. Неоновая вывеска «СКУПКА» над дверью зашипела и залила прилавок и витрины кислотно-синим светом. Пылинки закружились в этих искусственных лучах, словно микроскопические звёзды. Заняв своё место на стуле, я сразу же уткнулся в планшет. Проверить лоты — первое дело дня.
На торговых площадках висели мои скромные предложения. Тот самый портативный ком-линк, чью жизнь я вернул принудительной перезагрузкой, был продан. Ушёл за 85 кредитов, принёс чистую прибыль. Радовался, как ребёнок. А вот карманный проектор с тем самым шлейфом всё ещё висел мёртвым грузом, собирая пару десятков просмотров. Не беда. Значит, его время ещё не пришло. Рядом болтался военный дальномер, тот самый, что я оживил коротким замыканием на управляющей плате. Запросил за него три сотни — пока ни единой ставки, но пять человек добавили его в «избранное». Люди отслеживают мои товары, а это, в принципе, уже неплохо. Значит, ждут, когда сброшу цену.
Зрела мысль вложиться в рекламу, выбросить пару сотен кредитов торговой площадке, чтобы вытолкнуть мои лоты в топ. Но пока я отложил эту идею. Объёмы продаж не те, чтобы жечь деньги на маркетинге. Лучше вложу их в новый паяльник с регулируемой температурой.
Дальше я посмотрел список ожидаемых возвратов. Сегодня был неплохой день — всего пара девайсов должны были вернуться ко мне с проверки у потенциальных покупателей. Ничего страшного, значит, снова будут моими.
Следующим моим занятием стала охота. Охота за новыми объектами. Я погрузился в пучину объявлений, выставив фильтры: «неисправен», «на запчасти», «не проверен». Искал популярные девайсы с некритическими повреждениями. Сканеры с разряженными энергоячейками, мультитулы с залипающими кнопками, гарнитуры виртуальной реальности с потёртыми шлейфами — всё это было моим хлебом.
Но настоящая страсть начиналась на аукционах. Здесь я чувствовал себя не скупщиком, а стратегом, игроком, почти что азартным картёжником. Я сортировал лоты по дате окончания, выискивая те, что только что выставили. В самом начале, когда до конца ещё несколько дней или даже месяцев, можно было установить самую низкую, символическую цену с надеждой, что время истечёт, и кроме меня никто на этот хлам внимания не обратит.
И я участвовал во всём. Мои пальцы порхали над экраном, оставляя за собой шлейф минимальных ставок. Коммуникаторы с треснувшими экранами? Мои. Боты-уборщики с глючной навигацией? Тоже мои. Дроны-курьеры с подгоревшими двигателями? Я уже мысленно чинил их. Транспортные платформы, грузовые и пассажирские, ржавеющие в доках? Я ставил по десять кредитов, представляя, как однажды приведу их в чувство.
И так как на некоторых аукционах не было нижнего порога цены, я замахивался на всё, что вызывало в груди сладкий, почти болезненный трепет. Космические яхты? Ставлю пятьдесят кредитов! Грузовые корабли, ещё не совсем выработавшие ресурс? Сто! Небольшие курьеры? Я был там, моё скромное имя висело в списке участников. А однажды, словив кайф от вседозволенности, я поставил заявку в двести кредитов на апартаменты на сорок девятом уровне, «с видом на планету». Конечно, лот ушёл за сотни тысяч, но те несколько часов, пока шли торги, я чувствовал себя королём. Я представлял, как стою у огромного панорамного окна и смотрю на суетящиеся корабли, а не на грязную стену соседнего блока.
Мне нравилось заниматься этим. Ставя эти несбыточные ставки, я на несколько минут становился не Ваном, владельцем конторы по скупке хлама, а Ваном, будущим магнатом, владельцем флота и недвижимости. Я чувствовал привкус будущего успеха на языке, сладкий и обманчивый. Мечтал, что вскоре смогу покупать это всё по-настоящему. А пока... пока время было раннее и в моём магазине царила тишина, я продолжал свой тихий азартный бой, тыкая в экран планшета и покупая за гроши обломки чужих мечт. И плевал я на те копейки, что удерживались с возврата ставок в качестве комиссионных.
И вот потянулись первые клиенты. Дверь с шипением отъехала, впуская первого — мужчину в потёртом комбинезоне докового рабочего. Он молча швырнул на прилавок массивный, видавший виды парализатор гражданского типа ПРС-12. Корпус был исцарапан, но цел.
— Держит заряд? — уточнил я, принимая тяжеленную дубину в руки.
— Вроде да, — буркнул он.
Как ни странно, индикатор на рукояти тускло светился зелёным. Я отступил на шаг, навёл на пустой угол, где валялась груда упаковочной плёнки, и нажал на гашетку. Воздух затрещал, запахло озоном, и синеватая энергетическая дуга на секунду опалила целлофан, оставив на нём оплавленную полосу. Работает. Пусть и не на полную мощность — заряд был на исходе, но факт.
Я быстро сверился с планшетом. Аналоги, пусть и в лучшем состоянии, уходили в районе 250–270 кредитов.
— Половина от средней цены — сто двадцать пять, — озвучил я, поворачивая экран к нему. — Устройство старое, конденсаторы, скорее всего, уже не те. Рискую.
Клиент немного помялся, почесал щетинистый подбородок, но кивнул.
— Ладно, давай.
Перевод был мгновенным. Он вышел так же молчаливо, как и появился. Я поставил «Овода» на специальную полочку с беспроводной зарядкой, где контакты на рукояти тут же засветились тусклым оранжевым светом. Теперь он будет готов к продаже часов через двенадцать.
И вот теперь уже действительно начался новый рабочий день. Народ пошёл гуще. Приносили свой товар на продажу: разряженные портативные генераторы, скафандры с отслужившими свой срок системами фильтрации, связки микросхем сомнительного происхождения. Я оценивал, торговался, сверялся с прайсами. Моя голова превратилась в процессор, мгновенно пересчитывающий проценты, износ и потенциальную прибыль.
Но были и покупатели. Один паренёк, технарь-самоучка по виду, долго разглядывал витрину с отремонтированной мной мелочью. Его взгляд задержался на карманном голопроекторе «Луч-7», который я починил пару дней назад.
— Он стабильный? — спросил он, указывая на устройство. — А то у меня прошлый такой же постоянно глючил, цвета плыли.
— Гарантирую, — я достал проектор и включил его. Над прилавком всплыла чёткая, яркая диаграмма с техническими характеристиками. — Я сам его разбирал. Проблема была в шлейфе матрицы. Поставил новый, более жёсткий. Автономность — до шести часов. Заряжается от любого универсального порта.
Парень покрутил в руках, проверил разъёмы.
— А скидка будет?