Чтение онлайн

Спуск дался проще. В медблоке, несмотря на мой вид, ко мне отнеслись с профессиональным безразличием. Вежливый администратор проводил меня к персональному менеджеру в безупречно белом халате.

— Чем можем помочь? — спросил он. Его взгляд был клинически чист, без тени осуждения.

— Мне требуется установка нейросети. Передовая модель, — заявил я.

— Отличный выбор, — менеджер оживился. — Мы можем предложить пакеты с предустановленными базами знаний: межпланетное право, экономика, юриспруденция, основы дипломатии…

— Нет, — я прервал его. — Только нейросеть. Чистая, без дополнений. И если можно… стандартный комбинезон. Без знаков отличия.

— Как пожелаете. Все ваши требования будут исполнены, — он кивнул, и в его глазах мелькнуло лёгкое удивление, быстро сменённое профессиональной маской.

Меня проводили в стерильно-белую кабину. В центре стояла медицинская капсула, напоминающая раскрытый кокон. Я лёг на прохладную поверхность, и прозрачный купол медленно опустился. К вискам прикоснулись два холодных электрода.

— Начинаем процедуру. Расслабьтесь, — прозвучал автоматический голос.

Я закрыл глаза и почувствовал, как по телу разливается лёгкая волна релаксанта. Сознание поплыло.

Первым ко мне обратился Тёма, его голос прозвучал чётко и буднично, как будильник:

«Возвращаю тебя в сознание. Процедура завершена. Нейросеть благополучно установлена. Время установки — 48 минут. Попутно были проведены косметические процедуры: убраны наиболее заметные гематомы и поверхностные шрамы от последнего нападения. Функциональность восстановлена на 97,3%.»

Я вылез из медицинской капсулы, чувствуя лёгкость в теле и необычайную ясность в голове. В углу на панели лежал новый, стандартный комбинезон. Я переоделся, не стесняясь — в таких местах обнажённое тело воспринимается как биологический факт, а не повод для стыда. Да и мне, откровенно говоря, стесняться было уже нечего.

И всё же я не стал торопиться. Следующий прыжок в неизвестность требовал хоть короткой передышки.

«Тёма, — мысленно сказал я, — прошу, выбери и арендуй на пару дней приличные апартаменты. Обязательное условие — наличие продвинутого пищевого синтезатора, способного на земные блюда».

«Принято, — почти мгновенно ответил Искин. — Уже сканирую предложения. Вариант «А»: студия с видом на грузовой док. Романтика шумных погрузочных работ и мерцание сварки гарантированы. В подарок — лёгкая вибрация пола. Вариант «Б»: апартаменты «Созерцание» на 52-м уровне. Иллюминатор выходит в открытый космос, вид на туманность «Плачущий Ангел». По отзывам, наводит на философские мысли о бренности бытия. Синтезатор там, впрочем, средненький. И… вариант «В»: найден лот «Уютный уголок». 48-й уровень, вид не на космос, а на центральный атриум станции с голографическими садами. Зато синтезатор последней модели, «Гурман-3000».

«Берём «Уютный уголок», — не раздумывая, ответил я.

Недолгий переход до апартаментов был похож на прогулку по другому, чистому и спокойному миру. Широкий коридор, мягкое освещение, из динамиков — ненавязчивая электронная музыка.

Подойдя к нужной двери, я увидел того, кого и ожидал. Улыбчивый парень приятной наружности в идеально отглаженном деловом комбинезоне с логотипом агентства. Типичный риэлтор. Его улыбка была отточена до блеска.

— Здравствуйте, Артём! Я рад, что вы воспользовались услугами нашего агентства! Позвольте также предложить вам наши дополнительные…

Имея богатый опыт общения с этими ребятами, я вежливо, но твёрдо поднял руку, прерывая его.

— Ваш платёжный терминал. Я проведу оплату, и мы расстанемся если не друзьями, то почти хорошими знакомыми.

Молодой человек удивлённо посмотрел на меня, его отлаженный сценарий дал сбой. Он на секунду замер, но деловая хватка взяла верх. Молча, с чуть обиженным видом, он протянул мне свой планшет. Я приложил кристалл.

«Транзакция в размере 850 кредитов подтверждена, — доложил Тёма. — Доступ к помещению открыт».

Дверь бесшумно отъехала в сторону.

— Всего хо… — начал было риэлтор, но дверь закрылась, оставив его в коридоре.

Я остался наедине в небольшой, но уютной квартире-студии. Всё было чистым, нейтральным и на своих местах.

«Тёма, поработай, пожалуйста, с пищевым синтезатором, — попросил я, снимая комбинезон и устраиваясь в кресле. — Не поверишь, но я до дрожи в коленках соскучился по солянке. И, если можно, организуй сто грамм водочки и бутерброд с солёным салом».

Через несколько минут синтезатор тихо пропищал. На подносе дымилась глубокая тарелка. И аромат… Божественный, сложный, с дымной ноткой от копчёностей, кислинкой от солёных огурцов и насыщенной базой из густого мясного бульона. Внутри плавали не какие-то обобщённые «мясные кубики», а явные кусочки ветчины, говядины, а может, и телятины, маслины, лук. Рядом стоял пластиковый стакан с кристально чистой жидкостью и лежал бутерброд на ржаном хлебе с ломтем сала.

«На этот раз я проанализировал 247 исторических рецептов и скорректировал молекулярную сборку, — с долей гордости отметил Тёма. — Должно быть близко к оригиналу».

Это было не просто близко. Это было блаженство. Солянка была настолько наваристой и аутентичной, что, как говорится, ум можно было отъесть. А водка… водка была идеальной, обжигающей и гладкой. Я не ограничился одной «соточкой» и заказал ещё. А потом, как водится, «полирнул» стаканчиком светлого, холодного пива.

Сочетание вкусов и лёгкая эйфория привели моё настроение в умиротворённое, почти благостное состояние. Я попросил Тёму включить какое-нибудь легкомысленное голо-шоу — не то чтобы оно меня действительно интересовало, но мне был необходим позитивный, ни к чему не обязывающий фон, чтобы окончательно расслабиться перед сном.