Чтение онлайн

Данила вздохнул и одним большим глотком осушил чашку.

– Это нелогично. Наши услуги в перспективе стоят дешевле оплаты труда кучи офис-менеджеров.

– Согласен, но это твоя точка зрения. Может, позвонить и сказать ему об этом?

– Смешно.

– Кстати, он попросил распечатать типовой договор.

– Думаю, он вообще не собирался работать с нами. Его интересовала организация работы и условия контракта. Чтобы кем-то манипулировать с этой информацией. Да и версия с бюджетом слаба: сначала деньги есть, а через два часа их уже нет…странно всё это.

– Тогда нахрена такие сложности. Можно просто попросить на почту договор скинуть.

– Когда много нюансов, это не вариант. Вербальное общение всегда информативнее заочного. Кстати, что он сказал, когда отбил встречу?

– Извинился. Мол, возникли некие форс-мажорные обстоятельства. Короче, дело ясно, что дело тёмно.

– В таком случае, Данила, будем считать мир бизнеса жестоким и несправедливым, миром крупного и мелкого наебалова, неоправданных надежд и поломанных судеб.

– Опрокинуть хочешь? – Данила сделал выразительный жест пальцами.

– Только не сейчас, и так после вчерашнего умираю.

В дверь негромко постучали.

– Андрей Владимирович, клиент онлайн, «Смоленский Трикотаж». Вы заняты или подойдёте?

– Уже иду.

На пороге он развернулся и вопросительно посмотрел на Данилу:

– Слушай, а мне всё-таки интересно…ты сказал, что бензин будет постоянно дорожать…

– Андрюха, тут всё проще пареной репы, – Данила взял со стола ручку и начал выписывать ею непонятные пируэты в воздухе. – С тех пор как правительство начало претворять в жизнь политику ограничения рублёвого рефинансирования банковской системы, нефтедоллары направлялись на создание золотовалютного резерва. Который, кстати, и помог нам пережить кризис 2008 года. Однако накопление запаса имеет и негативные последствия. Ведь его рост компенсировался ростом корпоративного валютного долга. Так как банкам и крупным компаниям рубли в кредит взять было негде, да и условия рублёвого кредитования были хуже, они принялись кредитоваться в евро и долларах. Поскольку корпоративные долги номинированы в валюте, в ней же номинируются балансы банков и компаний-заёмщиков. А доходы у большинства в рублях. И серьёзная девальвация рубля приведёт к падению балансов. Которые, между прочим, тщательно отслеживаются кредиторами. И эти самые кредиторы могут потребовать немедленного возврата долга. А это серьёзные убытки или даже банкротство. И компании начинают взвинчивать цены. В рублях, ессно. Чтобы демонстрировать положительный баланс в долларах. Так что нефиг удивляться постоянному росту цен на бензин, сделанному из российской нефти. Вот так, брат. – И бросил ручку обратно на столешницу тёмного дерева. Андрей вышел из комнаты и подошёл к телефону.

На том конце провода женский голос извиняющимся тоном начал пространно объяснять проблемы, из-за которых компания не сможет вовремя провести платёж за услуги «Адали-Системс».

– Андрей Владимирович, мы хотели бы попросить вас об отсрочке на два месяца, не внося изменений в договор. И без санкций в отношении нас. Сейчас сложная обстановка с продажами и у нас недостаточно средств на счете. Уверяю вас, это временная ситуация. Мы впредь в полном объёме будем исполнять свои обязательства в отношении вас и вашей компании.

Знакомая ситуация. Кто-то кому-то всегда должен денег. Но не хочет или не может отдать. Причём, зачастую и то, и другое. Причин множество, но суть всегда одна – денег не будет. Каждый контракт «Адали-Системс» имеет индивидуально вычисленную степень риска. В счёт идёт специфика и конъюнктура рынка, на котором работает клиент. Его активы и пассивы, потенциал кадров и его мотивированность (вычисляется, в том числе, уровнем зарплат, премий и всякого рода бонусов). Немаловажное значение имеет и статистика развития фирмы, количество успешных сделок, а также имидж. В «Адали-Системс» всеми этими вопросами занимается Отдел анализа, подчиняющийся директору по маркетингу.

– Девушка, простите, забыл…

– Виктория Михайловна.

– Виктория Михайловна, позвольте поинтересоваться, вы какую должность занимаете?

– Я секретарь Германа Юрьевича Оторопшина, генерального директора компании «Смоленский Трикотаж».

– Виктория, мне бы хотелось этот вопрос обсудить с Германом Юрьевичем лично. Свободное время для встречи вы можете уточнить у моего секретаря. Хорошо?

– Да, Андрей Владимирович, хорошо. Извините.

Нет, нехорошо.

Нехорошо прятаться за спиной секретарши, заставлять её вести подобные переговоры… За окнами снова начался дождь. Дорожные рабочие в оранжевых светоотражающих жилетах сгрудились возле ям с водой, в которые вываливали свежий дымящийся асфальт. Проку от такой работы немного. Через год ямы вернутся в большем количестве и размере. Вместе с пробитыми колёсами и проклятиями автомобилистов. Зато такой подход к делу обеспечивает строительного подрядчика постоянной работой. А работа – это те же самые деньги. Если посмотреть выше по «дорожной лестнице», интересная картина получится. Стремительно разрушающиеся дороги заставляют каждый год вносить в бюджет статью на их содержание, ремонт и строительство новых. А это охеренные суммы. Имеющие тенденцию к увеличению. В свою очередь, этот бюджет можно «пилить». Судя по полуэлитарному образу жизни и дорогим машинам дорожнодепартаментных чиновников, «слуги народа» этим успешно и занимаются. Хотя, если верить их официальной статистике доходов…

Заделав наскоро очередную яму, дорожники принялись за следующую. Андрей напряг зрение, пытаясь прочесть название организации, но расстояние не позволило. К неправильно припаркованному пассату подъехал эвакуатор. Кому-то очень не повезло под дождём ловить такси домой. Пока несчастную стальную жертву загружали на спину грузовика, мимо проехал ещё один, с серебристой «Калиной». Уличные потоки людей и машин резко контрастировали: маленькие разноцветные кругляши зонтиков внизу скоростью перемещения и хаотичностью напоминали муравейник; ряды же автомобилей передвигались относительно медленно и подолгу останавливались на светофорах. Два зонтика остановились друг напротив друга. Остальные их плавно огибали, впрочем, иногда огибали резко и недовольно. Пару или тройку раз один начинал крутиться вокруг своей оси, но резко останавливался. Так продолжалось минут пятнадцать. Затем один зонтик продолжил движение вперед, слившись с остальными, второй же продолжал стоять на месте. Внезапно зонтик опустился вниз, обнаруживая под собой девушку в серебристом с красным лёгком пальто. Кажется, она плакала. Голова опущена вниз, плечи подергиваются. Зонтик снова взмыл вверх, скрывая картину. Девушка медленно побрела в своём направлении. Андрей мысленно представил её лицо. Растёкшаяся тушь, слезы на щеках вперемежку с дождём. Опухшие глаза и обкусанные губы.

– Кто-нибудь будет торт? – Надя обвела всех присутствующих взглядом. Перед её носом собралась внушительная куча конфетных фантиков и пустая чашка из-под чая.

– Что, объелась конфетами? – Данила что-то искал в портфеле.

– Нет, просто сейчас нет настроения его есть.

– А пиццы у тебя нет случайно? – Данила перелистывал записную книжку, краем глаза посматривая на собеседницу.

– Данила Евгеньевич, для вас я могу заказать пиццу.

– Спасибо, Наденька. У меня два Биг Мака в сумке.

– Неправда. Нет у вас никаких Биг Маков, – она отвернулась, манерно поправила волосы и уставилась на свой Just Cavalli. Видимо, считая количество кристаллов Rich на циферблате.

В этот момент Андрей понял, куда подевалась пицца, которую он искал. Никуда не подевалась. Ведь сегодня ночью он не открыл дверь её разносчику.

Надя встала и поставила блюдце с куском торта на стол перед Димой.

– Это за то, что я вытащила твою заначку. Между прочим, вкусный торт.

Данила подошел к продолжавшему рассматривать улицу Андрею и понизил тон так, чтобы никто посторонний не мог услышать: