Чтение онлайн

Всем миром мерзавцы охоту Ведут на меня одного. Коль провод под током размотан, То я ухвачусь за него.

Метиловой водки торговля Продаст, разумеется, мне; И льдиною, сброшенной с кровли, Меня пришибет по весне.

Случайный бульдозер задавит Меня у степного холма, А что тракториста исправит? Естественно, только тюрьма.

Андрей Добрынин

В тюрьму попадут непременно И кровельщик, и продавец; Увидят тюремные стены Монтера кошмарный конец.

И сколько веревке не виться К концу приближаемся мы. Сутулых фигур вереницы Вливаются в стены тюрьмы.

И на на своем возвышенье Киваю, негромко бубня: "За вас и число, и уменье, Бессмертье и рок - за меня".

1997

Андрей Добрынин Случайных встреч на свете нет, И вот друг друга мы нашли. Перемещения планет К одной помойке нас вели.

Качаясь, ты к помойке шла, Открыв в улыбке шесть зубов, И враз мне сердце обожгла Непобедимая любовь.

Душою я взлетел до звезд И машинально закурил, И чуть протухший бычий хвост Тебе я робко подарил.

Тебя умчать я обещал В цветущий город Душанбе, И циклодолом угощал, И звал в котельную к себе.

Соединила нас любовь В котельной, в сломанном котле, Но мы отныне будем вновь Скитаться порознь по земле.

Я скинул ватник и порты, А майка расползлась сама, И тут захохотала ты, Как будто вдруг сошла с ума.

Что ж, хохочи и не щади Моих возвышенных идей, Увидев на моей груди Четыре профиля вождей.

Исполнил я свой долг мужской, Но этого не будет впредь, Не в силах к женщине такой Я страстью подлинной гореть.

Мы в парк весенний не пойдем С тобой бутылки собирать; Нам никогда не быть вдвоем, Раз на вождей тебе насрать.

Другую буду похмелять Одеколоном я с утра, Ведь мне нужна не просто блядь, А друг, соратник и сестра.

Андрей Добрынин

Личная жизнь - это страшная жизнь, В ней доминирует блуда мотив. Все достоянье на женщин спустив, Впору уже и стреляться, кажись.

Но у обрыва на миг задержись И оглянись: все обиды забыв, Скорбно глядит на тебя коллектив, Лишь на него ты в беде положись.

Дамы, постели, мужья, кабаки Душу твою изваляют в грязи, Кровь твою выпьют, подобно клопам. Так разорви этой жизни силки, В храм коллектива с рыданьем вползи И припади к его тяжким стопам.

1997

Андрей Добрынин

Я по жизни стихописец, Я всю жизнь почти прожил, Только злобный живописец Хрен на это положил.

Живописец, стихописец Оба мы любимцы муз, Но свирепый живописец Отрицает наш союз.

"Кто ты есть?- он вопрошает. Как ты смеешь мне дерзить? Мне никто не помешает Тлей тебя изобразить".

Возражаю я:"Опомнись, Наши русские поля, Нашу русскую духовность Воспевать не может тля.

Объясни ты мне как другу: Чем же я тебе держу? Тем, что я твою супругу В шутку за бок подержу?

Оттого глядишь ты жутко На родное существо? Это дружеская шутка, И не более того".

Он в ответ:"От этой шутки Враз живот начнет расти. Много ль надо проститутке Лишь портками потрясти".

Мне за даму заступиться Не дает мазилка злой Из квартиры живописца Вылетаю я стрелой.

Во дворе в ночную бездну С тихим вздохом я взгляну. Слышно, как в квартире бездарь Смертным боем бьет жену.

Все застыло в Божьем мире, Между звезд луна плывет, Лишь маляр в своей квартире Шум нелепый создает.

Андрей Добрынин

Я шепчу:"Уймись, мазепа! Страшен в гневе ты своем, Но подумай, как нелепо Оживлять любовь битьем.

Сразу станешь ты спокоен, Осознав башкой пустой, Кто из нас и впрямь достоин Этой женщины святой".

1997

Андрей Добрынин

Хорошо отдыхать, удалившись от дел, Со стаканом бурбона, с сигарой в зубах, Наблюдать, как герой всех врагов одолел, Слушать сладкие звуки "Бу-бух!" и "Ба-бах!"

Негодяям несладко живется в кино Истребляют водой их, огнем и свинцом. Их суда неизбежно пускают на дно Выполняется это подводным пловцом.

За рулем не успевший обсохнуть герой По горам за верстой покрывает версту. Издают негодяи страдальческий вой И, не выдержав гонки, летят в пустоту.

На героя свирепо направит стволы В низкопробном притоне подонков толпа, Но повалит герой всех врагов под столы, Прострелив шишковатые их черепа.

Ну а если мерзавцы полягут не все, Если теплится в ком-то преступная жизнь, То увидим героя мы в полной красе, Понесется махаловка - только держись!

С мерзким ревом, с отчаяньем в глазках свиных На героя бросаются скопом враги. Под ударами екает в брюхе у них И трясутся, как студень, тупые мозги.

Тот в паденье бутылки сметет со стола, Пролетит, растопырясь, за стойку другой. Водопадами на пол текут зеркала, Из разбитых бутылок - спиртное рекой.

Негодяи бегут, заметая свой след, И красотка героем уже спасена, Но в глазах у нее благодарности нет, Свысока на спасителя смотрит она.

Едких шуток у ней наготове запас, Может взвиться она ни с того ни с сего. Да, красиво герой эту девушку спас, Ну а если задуматься - ради чего?

Для того, чтоб работать, подобно ослу, В благодарность же слушать попреки и брань? Может, было бы лучше ей сесть на иглу И в притоне обслуживать разную пьянь?

Андрей Добрынин

А теперь вот она, истерично крича, Выставляет нелепым любой его шаг. Он бы должен ей дать оплеуху сплеча И вторую, чтоб звон уравнялся в ушах.

Говорит он с ней голосом сиплым, чужим И готов на нее всю мошну растрясти, А ему бы поймать ее шею в зажим Чтоб она, посинев, прохрипела:"Прости..."

Он бы должен ей врезать внезапно в поддых, А согнется - по шее добавить замком, Ведь полезно порою девиц молодых Заставлять перед старшим елозить ползком.

Почему бы ему не припомнить кун фу И пинком не покончить с ее болтовней, Чтоб она перебила посуду в шкафу, При падении шкаф протаранив спиной?